Иванов, Вячеслав Николаевич. Вячеслав николаевич олимпийский чемпион по академической гребле


Трехкратному олимпийскому чемпиону по академической гребле Вячеславу Иванову – 75!

Сегодня исполнятся 75 лет трехкратному олимпийскому чемпиону, непобедимому гребцу Вячеславу Иванову.

– Слава – уникальный человек, гений! – рассказывает мастер спорта по гребле, почетный президент Федерации спортивных журналистов Игорь Масленников. – Он пришел в греблю из бокса и через два года уже начал побеждать. Первую Олимпиаду-1956 в Мельбурне он выиграл уже в 18 лет, с тех пор равных ему не было. Например, игры в Риме в шестидесятом году Иванов выиграл с гигантским отрывом. К сожалению, сейчас Слава чувствует себя не очень хорошо, здоровье уже не вернешь. Страшно другое – страна забыла о своем герое, которого и сейчас нужно ставить в пример всем молодым спортсменам.

Корреспондент «Советского спорта» Дмитрий Егоров дозвонился до самого Вячеслава Николаевича и узнал о его самочувствии.

– Перенес три операции, ношу кардиостимулятор, – грустно говорит Иванов. – Но ничего, готовлюсь к дальней поездке. Вскоре лечу в США – меня пригласили читать студентам Гарварда лекцию о гребле. В России же я сам предлагал свои услуги федерации.

Но на родине, похоже, это никому не нужно.

Советский спорт

ImageИВАНОВ Вячеслав Николаевич. СССР, гребля академическая.

Выдающийся советский спортсмен, трёхкратный Олимпийский чемпион в академической гребле (лодка-одиночка), чемпион мира (1962), четырёхкратный чемпион Европы (1956, 1959, 1961, 1964), многократный чемпион СССР, Заслуженный мастер спорта СССР (1956).

Один из лучших гребцов-одиночников за всю историю академической гребли первым из отечественных спортсменов добился побед на трех Олимпиадах подряд. На Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне 18-летний Вячеслав Иванов стал автором одной из самых громких сенсаций турнира, обойдя на финише очень сильного австралийского гребца Стюарта Маккензи. Отставая по ходу гонки, как говорят гребцы, "трамвайную остановку", Вячеслав за 500 метров до финиша перешел на ураганный темп и вырвал победу. Из лодки Иванова буквально вытащили в бессознательном состоянии. На Олимпиаде 1960 Макензи жаждал реванша, приехал в Рим за месяц, но после пробных гонок с Ивановым собрал вещи и уехал домой – австралиец понял, что победить нашего гребца он не в силах. Олимпийский финал в Риме Иванов выиграл, можно сказать, в прогулочном темпе. При этом занявший второе место спортсмен из ГДР Иоахим Хилл  проиграл Иванову почти три корпуса лодки. Оба гребца вновь состязались спустя 4 года на олимпийском канале в Токио, и там Иванов победил, предприняв на финише неимоверный рывок. И снова, как в Мельбурне, его вынесли из лодки без сознания. 

Вячеслав Иванов мог победить и на следующей Олимпиаде, но тренер второго нашего гребца гарантировал руководству, что его ученик выиграет "золото", да и Иванов, мол, уже не тот. Узнав, что Иванова нет в заявке советской команды, МОК принял беспрецедентное решение: допустить его вне конкурса. Такого не было никогда за всю историю Олимпийских игр! Но Иванова все же не пустили. Тот, кто поехал вместо него, не прошел даже в финал. Вячеслав Иванов после этого случая навсегда ушел из спорта.

Вячеслав Иванов родился 30 июля 1938 года в старом московском районе - Черкизове. Отец Николай Иванович Иванов работал начальником цеха на одном из крупных заводов. Когда началась война, предприятие эвакуировали в Барнаул. Туда же уехали и Ивановы.

Отец добился отправки на фронт. Через несколько месяцев пришло сообщение, что гвардии капитан Иванов под Ленинградом погиб смертью храбрых. Вся забота о семье легла на плечи мамы Варвары Митрофановны. Работала она ежедневно с утра до вечера - устроилась на две смены в пекарне.

В сорок пятом, едва Славе исполнилось семь лет, он пошел учиться в одну из московских школ. Мечтал об уроках физкультуры, но от них его сразу же освободили по решению школьного врача, признавшего у меня ревмокардит. И вот, когда все здоровые ребята отправлялись в зал и делали умеренную гимнастику, Слава отправлялся в Нескучный сад и часами, до «седьмого пота», играл в футбол, а зимой - в хоккей, бегал на лыжах.

Летом 1950 года мальчик познакомился с легкой атлетикой. Стал заниматься в секции «Крыльев Советов». Пока не увлекся …боксом. На его счету немало боев на соревнованиях «открытого ринга» в первенстве московского городского совета «Спартак», в чемпионате столицы.

И только летом тысяча девятьсот пятьдесят второго года его приятель Витька Дорофеев уговорил его пойти с ним в секцию гребли.

- Не пойду! - решительно отрезал Иванов. - Люблю бокс.

- Ну и люби. А у нас для души позанимаешься. Да заодно и руки разовьешь. Вон они у тебя какие слабые.

Этот довод убедил Славу. Так он стал заниматься на знаменитой «Стрелке» - центре академической гребли в Москве.

Тренировал его Игорь Янович Демьянов, тогда еще действующий, хороший гребец. В одно из июльских воскресений тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года Слава впервые выступил на турнире мальчиков, который, как и все соревнования того времени, проводился перед гранитными трибунами Центрального парка культуры и отдыха. В финальной гонке стартовало восемь одиночек, Иванов пришел четвертым.

«В начале тысяча девятьсот пятьдесят пятого года тяжело заболела мать, - вспоминает Иванов, - ее надолго положили в больницу, готовили к сложной операции. Томку, мою младшую сестричку, взяла к себе тетка, я остался в нашем доме на Большой Калужской с бабушкой. Пришлось оставить школу (я окончил уже восемь классов) и зарабатывать на жизнь. Знакомые устроили меня учеником токаря по металлу на машиностроительный завод имени 1 Мая. Так неожиданно и довольно прозаично кончилось мое детство.

Рабочий день на заводе начинался в семь, а для меня намного раньше. Я вставал ежедневно в пять тридцать, наскоро умывался и выходил из дому всегда в тренировочном костюме. Пять-десять минут разогревающей ходьбы, а потом по 1-му Донскому, мимо загадочных, хранящих многие тайны стен монастыря, через Сиротский переулок я выбегал на Шаболовку. Получалось что-то около пяти километров. Здесь втискивался в трамвай, доезжал до проходной, быстро менял тренировочный костюм на спецовку и становился к станку….

…Обедал я в перерыв, а после смены шел на тренировку. В связи с моим положением рабочего человека мне пришлось оставить «Стрелку» и перейти в другое спортивное общество - «Красное Знамя». Закрытый гребной бассейн его находился на стадионе, что на Плющихе, а вода - у Краснохолмского моста. Все было новым, кроме тренера. Игорь Янович работал здесь по совместительству, и это обстоятельство, бесспорно, оказалось радостным и благоприятным для меня».

30 июля 1955 года Иванов становиться чемпионом страны среди юношей. А в сентябре он завоевывает бронзовую медаль взрослого чемпионата! Весной следующего года молодого талантливого спортстмена включили в состав сборной СССР.

Сначала на I Спартакиаде народов СССР в 1956 году, в августовской схватке в Химках, Слава заставил сложить оружие чемпиона Хельсинки Юрия Тюкалова. Бывалый ленинградец с разочарованием обнаружил, что в скифе он уже не король. Тогда-то и родилась, сразу же после финиша скифов, новая двойка Тюкалов - Александр Беркутов.

Еще не остывшие после схватки с не знающим усталости Ивановым, они, полные дерзкой отваги, обошли чемпионов СССР Игоря Булдакова и Виктора Иванова, и тренерский «совет богов» единодушно доверил им честь выступить в Австралии. Булдаков же с Ивановым, в свою очередь, в прикидочных стартах отбросили назад чемпионов страны на двойке распашной без рулевого киевлян Емчука и Жилина. Киевляне, не мудрствуя лукаво, пересели в двойку распашную с рулевым. Вот в таком-то порядке эти экипажи и отправились в олимпийскую Австралию.

Но до признания Иванову, пусть и совершившему настоящий переворот в советской сборной, было далеко. В привилегированном кругу асов, выступавших на скифах, превыше всего ценили опыт, славу добытых в схватках побед и умение грести. Этими свойствами, по единодушному мнению специалистов, да и самих гребцов, безукоризненно владели американец Джон Келли-младший, возмужавший после неудачи в Хельсинки, поляк Теодор Коцерка и, конечно же, австралиец Стюарт Маккензи. Свои цели и планы они непременно связывали с успехом в олимпийском финале. Коцерка думал завершить двенадцатый год своей спортивной карьеры золотой медалью. Келли, отправляясь на пятый континент, великодушно обнадежил этой же медалью свою сестру, голливудскую кинозвезду, выходившую за принца Люксембургского замуж. Маккензи был предельно откровенен:

- Победа позволит осуществить мою мечту. Она даст мне необходимое количество денег, чтобы открыть гребной клуб, который, я уверен, позволит мне вести безбедную жизнь.

Стюарт Маккензи, горячий и самоуверенный, до того тщательно избегавший даже мимолетных встреч с Ивановым на тренировках, волей жребия оказался рядом с ним на старте четвертьфинала, вдруг ни с того ни с сего крикнул ему по-русски: «Будешь вторым!». Если до этого момента, склонный по доброте прощать людям обиды, Слава питал какие-то иллюзии, то теперь он поклялся себе - умру, но тебя, Стюарт, обойду! И они превратили гонку, которая и без этого давала им сто шансов из ста выйти в полуфинал, в яростное сражение, словно на финише победителя уже ждала золотая медаль.

Сам того не ведая, Маккензи разбудил дремавшие в Вячеславе еще не раскрытые и не познанные - просто не подворачивался случай - силы.

Пришло время финала. Еще не свыкшийся, несмотря на собственный успех в предварительных состязаниях, с титулами и заслугами соперников, Слава принес с собой на старт цветную открытку с видом на Женевское озеро, так поразившее его воображение, и наивно попросил оставить ему на память автографы.

- Салют, Славка! - сказал Теодор Коцерка и размашисто поставил подпись. Улыбаясь, молча вывел слова американец - «Джон Келли». Маккензи подчеркнуто внимательно разглядывал автографы, хмурился, но все-таки, почему-то рассмеявшись, расписался, и рядом со своим именем выдавил жирную римскую единицу. Слава вскинул на него удивленный взгляд, но Маккензи быстро отвел в сторону глаза. Иванова подмывало сказать ему пару слов, да передумал.

Повелительная команда «портэ!» точно катапультировала лодки. Иванов покинул старт четвертым, заранее рассудив, что двух тысяч метров, простершихся за его спиной, вполне достаточно, чтобы успеть нагрестись по самую «завязку». Не придерживал себя, но и не подгонял, оставляя самую малость сил про запас. Слава готов был голову дать на отсечение, что Маккензи темнит, накапливает силы для решающего рывка.

После полуторакилометровой отметки, когда, по всем его расчетам, он должен был увидеть рядом или, во всяком случае, неподалеку своих соперников, ничего подобного не случилось. Пришлось обернуться, чтобы убедиться: Коцерка и Вуд гребли неподалеку, зато Маккензи, этот двухметровый гигант, вымахал такое расстояние, что в первый момент у Вячеслава похолодело на сердце: не догнать...

Но тут он вспомнил черную вызывающую единицу, оставленную на сине-зеленой открытке с видом на Женевское озеро...

Когда все было кончено, он рассказал: «Пожалуй, второй раз в жизни мне такого не выдержать. Иду и слушаю, слушаю, как гребет Маккензи. А Келли и Коцерка уже остались позади. Слушаю - ничего радостного. Темп и у него сильный. Ну, думаю, еще немного протащусь и брошу - при таком положении дел мне его не достать. И вдруг - реже шлепки весел по воде у моего соперника. Не почудилось ли? Еще раз напряг слух. Нет, в самом деле - реже. Ага, думаю, устал Стюарт. И мысль эта мне самому недостающие силы вернула. Вот уже вижу кормовой срез Стюартовой лодки и бессильно повисшие руки. Вид изможденного противника всегда придает силы, а тогда - вдвойне. Я пошел вперед...»

Вскоре после возвращения из Мельбурна у Иванова наступил спад, но он был естественен после грандиозного успеха на Олимпийских играх. В нелепой ситуации он проиграл Маккензи Хеплейскую регату в Англии. Вячеслава как обухом оглушило: он растерялся, обнаружив, что многие, еще вчера воскуривавшие ему фимиам, сегодня говорили, точно радуясь, что они это предвидели раньше, и вот «кончился Иванов». После чемпионата Европы 1958 года, обернувшегося для Вячеслава бронзой, и зарубежные специалисты сошлись в мнении, высказанном известным английским спортивным обозревателем Джоном Моррисоном: «Иванов, стремительно поднявшийся в Мельбурне к вершине спортивной славы, теперь с такой же скоростью несется к своему закату». В двадцать лет нелегко смириться с тем, что с тобой разговаривают как с седым ветераном, которому пора сушить весла. Это или убивает, лишая надежд на будущее, или вызывает ожесточение, а оно, к сожалению, не всегда способствует возрождению. Сколько больших спортсменов сошло прежде времени именно по этим причинам.

Если кому и был обязан Вячеслав Иванов своим возвращением в спорт, так это известному в прошлом лыжнику-гонщику Аркадию Николаевичу Николаеву. Случайная встреча за городом стала поворотным пунктом в биографии Иванова. Николаев как раз окончил Институт физкультуры и пришел работать в ЦСКА. Новый тренер принес в жизнь юного чемпиона то, чего тому так недоставало: деловую уверенность в осуществимости любых планов и - самое дорогое - мысль, что его спортивная жизнь едва начинается.

В 1959 году на чемпионате Европы в Маконе Иванов провел просто феноменальную гонку: «Когда мы начали гонку, мои опасения насчет хитрости Маккензи еще более усилились. После старта он резко, легко и красиво пошел вперед - как в самые лучшие для него годы. Рядом с ним вплотную шел фон Ферзен. Половину дистанции они вели дуэль друг с другом - такую ожесточенную, словно смысл соревнований заключался в том, кому дольше удастся лидировать на дистанции. Я шел сзади, не отпуская своих соперников далеко и все время сохраняя предельную бдительность. «Хватит неудач, - говорил я самому себе, - хватит бронзы и утешений. Сегодня или никогда - вопрос стоит только так».

Еще задолго до старта я продумал тактику этой гонки и сейчас осуществлял ее идеально. Сразу после тысячеметровой отметки я начал спурт. Решительный спурт. В этом и заключалась основная идея моего плана: сразу «убить» соперников необычайным темпом. Темпом, к которому я был готов и которого они, вероятно, не ожидали. Маккензи боролся еще метров двести. Он предпринимал отчаянные попытки удержаться за мной вплотную, видимо считая, что взятую мною скорость я сам долго не выдержу. На этот раз хитрый Маккензи заблуждался. Он сам вскоре понял это и, потрясенный морально, опустошенный физически, практически прекратил борьбу. Во всяком случае, кроме меня, его обошли и фон Ферзен, и Коцерка.

Впервые после долгого перерыва, после горьких разочарований и тяжелых неудач я пересек линию финиша первым. Моему ликованию, кажется, не было предела: ведь это не только моя победа. Это победа Аркадия Николаевича, победа моих друзей.

Заезд уже закончился давно, а судейская коллегия все еще не объявляла результаты. Нетерпеливые французы начали вести себя, скажем мягко, весьма шумно. Тогда кто-то объявил по радио:

- Уважаемые дамы и господа! Результат победителя настолько фантастичен, что мы должны еще и еще раз проверить самих себя.

А на следующий день газета «Экип», которую знает, по-видимому, весь спортивный мир, поместила статью, в заголовке которой были только цифры: «6.58,8!».

«С таким феноменальным временем, - писал автор статьи, - вчера в Маконе олимпийский чемпион Вячеслав Иванов выиграл звание чемпиона Европы, которое он носил уже однажды три года назад. Его победа, в свете событий последних лет, сенсационна сама по себе. Но еще более сенсационно время прохождения дистанции, кстати, в очень трудных погодных условиях. Еще ни один одиночник в мире не сумел никогда пройти две тысячи метров резвее семи минут. Я не удивлюсь, если узнаю, что и через три года результат Иванова не будет превзойден».

Прошло тринадцать лет после моего победного старта в Маконе, а время это и сегодня остается абсолютным рекордом скорости для одиночников. И я не стесняюсь написать, что горжусь этим. Потому что минуты и секунды, показанные в Маконе, завоеваны истинно кровью и потом...»

Казалось, после такого грандиозного успеха место в олимпийской команде Иванову гарантировано. До Рима оставались месяцы, когда случайная травма спины едва не пустила насмарку все старания. Пришлось лечиться, а лечение, само собой понятно, мало способствовало тренировкам. «Совет богов» снова увидел провал, и тут еще в Ленинграде объявился молодой Олег Тюрин. И хотя было непонятно, почему нужно было заменять Иванова, но Вячеслава за три дня до вылета в Рим заставили стартовать вместе с Тюриным, правда, соблаговолив сократить дистанцию до тысячи метров. Тюрин безнадежно отстал.

Иванов приехал в Италию, на Олимпийские игры, преодолев все трудности. Его главный соперник - Маккензи объявился в Риме задолго до начала Олимпиады. И у Маккензи не нашлось в целом мире соперников, кроме загадочного русского. Знай Маккензи Вячеслава лучше, он пуще огня избегал бы с ним встреч.

Но тогда, на Альбано, вдыхая аромат цветущих роз, сдобренный свежей влажностью чистой озерной воды, они задиристо усмехнулись друг другу, и Маккензи предложил на чистом русском языке:

- Давай попробуем?

- Попробуем, - несколько обескураженный его русским, согласился Иванов.

Они сели в лодки, отгребли, присматриваясь друг к другу, выровнялись на воображаемом старте и по команде Стюарта «портэ!» включили скорость.

Мощные, протяжные гребки Маккензи, точный, лишенный каких-либо признаков нервозности ритм. Иванов невольно залюбовался соперником, но потом гонка втянула его в круг привычных, строго ограниченных мыслей, и он перестал следить за Стюартом, а греб и греб, отдаваясь неудержимому порыву вперед.

Когда же он поднял голову и на секунду огляделся, то, к разочарованию своему, не обнаружил Маккензи ни рядом, ни впереди.

Еще не бросив грести, он взглянул прямо перед собой и увидел лодку Маккензи почти под берегом далеко позади. Весла, брошенные в воду, плугом врезались в зеркальную гладь зеленоватой воды, сам же гребец обессиленно склонился вниз, почти лежа на бедрах.

На другой день они снова выровняли носы лодок на старте, и опять Маккензи остался позади. Он смотрел на секундомер, точно не веря своим ощущениям, и на лице его была написана грусть. Он помахал рукой Вячеславу и как-то нехотя и вяло сказал:

- Хорошо. Ты молодец, Слава. Большой молодец.

Чем ближе к состязаниям, тем настойчивее и настойчивее, словно наркоман, просил Стюарт «погоняться» и тем больший разрыв пролегал между лодками. Накануне предварительных стартов в «Паэзэ сера» на первой странице появился портрет Стюарта, а несколько строк под ним напоминали некролог: «Стюарт Маккензи отказывается от своей золотой мечты. Он покидает Вечный город - столицу XVII Олимпиады...» Вот так неожиданно и закончилась римская эпопея Иванова. Вячеслав после отъезда Маккензи, по существу, остался без соперников.

Вот отрывок из книги Иванова «Ветры олимпийских озер»: «Может быть, об этом в какой-то мере кощунственно писать, но финальная гонка сложилась для меня, как самая обычная тренировка. Даже тренировка со средней нагрузкой. Я ушел со старта, делая 28-30 гребков в минуту, мои соперники, среди которых главными считались А. Хилл и Т. Коцерка, взяли гораздо более напряженный темп - 34 - 36 гребков. После тысячи я чуть прибавил (до 30), а последние пятьсот метров резко увеличил работу (44 гребка в минуту!). Мои соперники ничего не смогли противопоставить этому рывку, и я без всякого напряжения заскользил к финишному створу. Время, показанное мною, было довольно высоким - 7.13, но окажись на дистанции Маккензи, я бы, ей-богу, улучшил свой результат, год назад показанный в Маконе».

Накануне следующей Олимпиады заказали в Англии лодку, специально для токийского старта, - все было сделано по меркам, снятым с Иванова с величайшей тщательностью. Он ждал лодку, как манну небесную, хотя нет-нет да выплывала из глубины мысль: а разумно ли это перед такими ответственными соревнованиями садиться в новую?

Но день проходил за днем, о лодке - ни слуху ни духу. Уже в Иокогаме, в порту, даже грузчики знали, что должна прибыть лодка для русского чемпиона, а она как сквозь землю провалилась. Вячеслав извелся, может, даже от этого и заболел - не прекращавшиеся головные боли лишили сна, и врачи бросились спасать его всеми имевшимися в их распоряжении средствами. Уже и руководство делегации забеспокоилось, а скиф существовал лишь в виде накладных да ордеров на получение.

Лодку привезли за восемь часов до старта. Темно-красная красавица - тонкая, изящная, нежная, она лежала на стапелях, полная собственного достоинства, и Слава терялся, не знал, с какой стороны к ней подступиться. Хорошо еще, тренер для пробы сам сел за весла. Иванов же, вскочив в седло мотоцикла, с секундомером в руке понесся по дорожке вдоль канала, не спуская глаз с незнакомки. Аркадий Николаевич сошел на бон, придержал лодку и сказал:

- Во лодка! Пойдешь на ней!

Иванов стартовал в первом заезде. Американец Дон Сперо, начитавшись прогнозов, поверил в свою звезду, смело ринулся в бой и... далеко позади оставил обладателя золотых медалей Мельбурна и Рима Вячеслава Иванова.

- Что это вы, Иванов, влачите такое жалкое существование? И грести-то бросили? - вызывающим тоном спросил после финиша знакомый журналист, писавший бойко, но любивший острые сенсационные материалы о «звездной болезни». Он считал себя превеликим знатоком спорта.

- Как умею, - огрызнулся Иванов.

Потом, уже возвратившись в Москву, Слава прочел его слова о себе: «Перед выходом на старт Иванов был слишком уверен в своих силах, рассчитывая на свой блестящий финиш, и явно недооценил соперников. Сразу же после старта американский спортсмен вырвался вперед, вслед за ним упорно шел немец. Иванов вроде бы и не торопился. А когда спохватился, было уже поздно: соперники ушли слишком далеко. И здесь Вячеслав допустил вторую ошибку. Деморализованный успехом соперников, он практически прекратил борьбу и помимо американского и немецкого спортсменов выпустил вперед швейцарца Г. Коттмана».

В действительности же дело было не так. Когда стартовый колокол возвестил начало борьбы, Иванов уже после сотни метров со всей неотвратимостью понял: хоть в лепешку расшибись, а не выиграть. Темно-красная красавица тупо упиралась носом в воду, нервно ерзала по дорожке, а весла то срезали тонкую строганину с отполированной глади искусственного озера Сагами, то зарывались так, что Слава едва вырывал их из глубины. Дон Сперо же уходил вперед с завидной легкостью, а ковыряние Иванова только придавало ему энергии.

Он натер себе кровавые волдыри на ладонях, пытаясь обуздать лодку. Было жгуче стыдно прекращать гонку посредине дистанции, без борьбы, но опыт, мудрый опыт многолетних тренировок и состязаний подсказывал: не удержался за гриву, за хвост не удержишься. Чем упрямее будешь выжимать из себя силу, тем меньше шансов сохранится на победу - не здесь, нет, не в предварительном заезде, - в финале Олимпийских игр. Тогда-то он и решил: все, погребу, лишь бы догрести, и баста. Что б там ни говорили!

Следующий заезд Иванов закончил с внушительным отрывом и вошел в финал. Дон Сперо, этот разбитной малый, ходил по олимпийской деревне гоголем; завидев Вячеслава, и вовсе надувался петухом. Слава в душе жалел парня: медведя не убил, а шкуру уже продал. Он знал: чем сильнее свыкается спортсмен с мыслью, что он без пяти минут чемпион, тем жестче, безысходнее наступает разочарование. Слабых оно ломает насмерть...

День финалов выдался ненастным. Настроение у американца Сперо ухудшилось, когда он вытащил по жребию третью воду, а Иванов - пятую. А что говорить о представителе ГДР Иохиме Хилле, которому выходить надо было на первую дорожку?

Гребцов вызвали на старт. Судья заученно стал опрашивать спортсменов о готовности, когда вдруг сообщили, что ввиду неблагоприятных погодных условий гонка откладывается на тридцать минут.

Время тянулось томительно долго. Мерзли, дубели мышцы. Четыре года шел Иванов к Токио, и две победы на предыдущих Олимпийских играх не только не уменьшили желания быть первым, но скорее наоборот - сделали его таким всеобъемлющим и острым, что даже мысль о поражении как электрическим током сотрясала тело. Сколько его списывали, а он рвался в спорт и добивался своего. Он всем своим нутром не любил спортсменов-однодневок, вдруг вспыхивающих ярким пламенем, в блеске которого бледнеют остальные, и так же неожиданно исчезающих. «Нет, - думал Вячеслав, - я за рекорды долголетия в спорте, за верное и долгое служение ему. Только оно, а не мимолетные вспышки, может увлечь нашу молодежь... Вот почему так яростно, сильно, горячо хочется мне победить в столице Страны восходящего солнца...» Минуло еще сорок минут.

Наконец стартовали. Ветер успел перемениться, и теперь в наилучшем положении очутился немец Хилл. Но его Иванов в расчет не принимал - на недавнем первенстве Европы Хилл даже в финал не пробился. Главное - не выпустить Дон Сперо. И потому - вперед, вперед, с первых же метров грести с полной отдачей. Американец тягуч и силен на подъеме.

Миф о силе Сперо и сыграл с Вячеславом страшную шутку. К поединку со Сперо готовился как к самому серьезному в своей жизни старту. Увидев далеко отставшего Сперо, Иванов непроизвольно расслабился. Скорее для очистки совести Вячеслав поднял голову и еще раз посмотрел перед собой - четыре лодки вспенивали воду позади, в безопасном отдалении. А где же пятая?

Иванов оглянулся через плечо - Хилл выиграл у него корпуса четыре. Иванов с трудом заставил мышцы работать чуть активнее, рассчитывая к полуторатысячеметровой отметке достать и обойти немца. Ведь он выдохнется к этому времени окончательно!

Когда перед глазами промелькнули цифры «1500», ему было достаточно молниеносного взгляда вперед, чтобы убедиться: Хилл и не думает уступать, больше того - разрыв увеличился.

Иванова потом ледяным прошибло. Он готов был убить себя: это ведь нужно так успокоиться, так обмануться в сопернике, ведь тысячу раз говорено и делом доказано - на Олимпийских играх нет слабых, и это не пустые слова!

Он кинулся вдогонку, и закипела под веслами вода, и взревело сердце, и руки впились в весла, и ноги с яростной силой выталкивали каретку. Сорок, сорок четыре гребка в минуту! Пот застилал глаза, да, впрочем, смотреть было некуда и не на кого: тот, кого он хотел перегнать, был впереди. Налилась, распухла голова. Туман наполз на глаза - черный, прорезаемый вспышками молний туман. Нет мыслей. Нет ощущений, кроме тяжести, вдавливающей в каретку. Словно проваливаешься в омут, глубже, глубже, и звенит громовым колоколом бездна. И вдруг звон прекратился.

Лодка скользила по инерции. Он едва собрался, чтобы повернуть голову, и увидел пустынную гладь впереди, и финиш в пятидесяти метрах, и судейский ослепительно красный катер, как костер на воде. Хилл застыл в своей лодке позади и обреченно глядел на него.

Спортивный путь Иванова завершился в Мехико. Это была четвертая олимпийская столица, в которую он приехал в составе сборной команды своей страны, и первая, где Вячеслав не вышел на старт. Вместо него выступал Виктор Мельников, с которым в течение всего 1968 года они вели единоборство с переменным успехом. Сейчас трудно говорить о том, как бы выступил Иванов. Но Мельников даже не попал в финал.

Служа в Военно-Морском Флоте, Иванов окончил экстерном офицерское училище и получил звание капитан-лейтенанта. Но со спортом, с греблей и не думал расставаться. Уже во время службы в армии он окончил Волгоградский институт физкультуры и, перестав быть гонщиком, посвятил себя тренерскому делу.

Лучшие спортсмены

www.aquaschool-kolpino.ru

ЧЕЛОВЕК – ЛЕГЕНДА « WaterWorld || Водный мир – интернет журнал

Вячеслав Иванов 2Сегодня, 30 июля, свой 78-й день рождения празднует легенда отечественной гребли, выдающийся советскийспортсмен, трехкратный олимпийский чемпион в классе одиночек, чемпион мира, многократный победитель европейских первенств, обладатель Ордена Трудового Красного Знамени и двух орденов “Знака Почета” Вячеслав Иванов!

Именно в свой день рождения, 30 июля 1955 года, Вячеслав Иванов завоевал свою первую награду в академической гребле и стал чемпионом страны среди юношей!

От всего коллектива поздравляем Вячеслава Николаевича с праздником и желаем ему здоровья, удачи и долгих счастливых лет!!!

ИВАНОВ Вячеслав Николаевич родился 30 июля 1938 г. в Москве. Советский спортсмен (академическая гребля), заслуженный мастер спорта. Окончил Волгоградский государственный институт физкультуры. Трехкратный олимпийский чемпион (1956, 1960, 1964) по гребле на одиночке. Чемпион мира 1962 года. Чемпион Европы 1956, 1959, 1961 и 1964 годов. Чемпион СССР 1956-1966 годов.

   Сначала Вячеслав Иванов начал заниматься легкой атлетикой в секции “Крыльев Советов”. Пока не увлекся боксом. На его счету немало боев на первенстве московского городского совета “Спартак”, в чемпионате столицы. Его тренером был Владимир Фролович Коньков. Он и обратил внимание на то, что у молодого боксера очень длинная шея, которую он никак не мог защитить от ударов. Парень высокий, здоровый, а вот с этой “ахиллесовой пятой” ничего не мог поделать. В итоге Владимир Фролович уговорил его поменять вид спорта. Так с 1952 года он стал заниматься академической греблей у Игоря Яновича Демьянова на знаменитой “Стрелке” – центре академической гребли в Москве.

Вячеслав Иванов 4

30 июля 1955 года Иванов становится чемпионом страны среди юношей. А в сентябре он завоевывает бронзовую медаль взрослого чемпионата! Весной следующего года молодого талантливого спортсмена включили в состав сборной СССР.И вот на I Спартакиаде народов СССР в 1956 году, он встретился в гонке с олимпийским чемпионом в Хельсинки Юрием Тюкаловым. Победил Иванов, а знаменитый ленинградец после поражения пересел в двойку с Александром Беркутовым и снова стал олимпийским чемпионом.

Вячеслав Иванов 7

В финал Олимпиады-56 вышла вся элита мирового гребного спорта. Американец Джон Келли-младший, поляк Теодор Коцерка и австралиец Стюарт Маккензи противостояли нашему молодому спортсмену в финальном заплыве. Вот что он вспоминает о нем:“Пожалуй, второй раз в жизни мне такого не выдержать. Иду и слушаю, слушаю, как гребет Маккензи. А Келли и Коцерка уже остались позади. Слушаю – ничего радостного. Темп и у него сильный. Ну, думаю, еще немного протащусь и брошу – при таком положении дел мне его не достать. И вдруг – реже шлепки весел у моего соперника. Не почудилось ли? Еще раз напряг слух. Нет, в самом деле – реже! Ага, думаю, устал Стюарт. И мысль эта мне самому недостающие силы вернула. Вот уже вижу кормовой срез Стюартовой лодки и бессильно повисшие руки. Вид изможденного противника всегда придает силы, а тогда – вдвойне. Я пошел вперед…”

Вячеслав Иванов 6

Перед Римской Олимпиадой произошел интересный эпизод. Приехав в Рим, Иванов встретил там своего извечного соперника Стюарта Маккензи. Маккензи предложил Вячеславу сделать пробный заезд. Русский гонщик согласился.

   Они сели в лодки, отгребли, присматриваясь друг к другу, выровнялись на воображаемом старте и по команде Стюарта “портэ!” включили скорость. На финише советский спортсмен не обнаружил Маккензи ни рядом, ни впереди. Он взглянул перед собой и увидел лодку австралийца далеко позади… Чем ближе были состязания, тем настойчивее и настойчивее просил Стюарт “погоняться” и тем больший разрыв пролегал между лодками. Накануне предварительных стартов в местных газетах (футбол видео обзор) появилось сообщение: “Стюарт Маккензи отказывается от своей золотой мечты. Он покидает Вечный город – столицу XVII Олимпиады…” Вячеслав после отъезда Маккензи, по существу, остался без соперников и легко выиграл золотую медаль.

Вячеслав Иванов 3

Третья Олимпиада для Вячеслава Иванова сложилась поначалу очень не просто. В столицу Японии он приехал за 20 дней до начала Игр, а за неделю до открытия игр заболел. Врачи поставили диагноз “хронический фронтит” и делали все, чтобы вылечить его как можно скорее. В конце концов Иванов выздоровел, но сил и нервов это заболевание отняло много.

Вячеслав Иванов 1

В Токио Вячеслава ждало еще несколько испытаний. Специально для него в Англии заказали новую лодку. До начала соревнований оставалось совсем мало времени, а лодка не была доставлена. Наконец ее привезли, но тут случилась новая беда – накануне старта лодка получила повреждение. За одну ночь надо было привести ее в порядок. За эту работу взялась японская судостроительная компания “Дельта”. Восемь человек хлопотали до утра и с помощью стекловолокна тщательно заделали трещину. Заделывать такие окна в лодке достаточно сложно. Сделано это было превосходно: вес лодки после ремонта увеличился всего на 300 граммов. Ну а после победы в утешительном заезде все неприятности остались позади, Вячеслав Иванов попал в финал и в итоге в третий раз стал олимпийским чемпионом.

Вячеслав Иванов 8

Спортивный путь Иванова завершился в Мехико. Это была четвертая олимпийская столица, в которую он приехал в составе сборной страны, и первая где Вячеслав не вышел на старт. Вместо него было решено выпустить Виктора Мельникова, который не попал даже в финал.

.

.

.

wwportal.com

Вячеслав Иванов - биография и семья

Вячеслав Николаевич ИВАНОВ

В нем вообще было больше своеобразного, даже странного и неправильного, нежели логики и здравого смысла. Например, его стиль, который никак не укладывался в общепринятые каноны. Иванов сидел на "банке" - подвижном сиденье, выпрямившись, эдаким петушком, хотя классическая школа рекомендует как бы обмякнуть в лодке, посутулиться. "Гребля горбатых любит" - эта шуточка не вчера родилась.

Родился 30 июля 1938 года в Москве.

Город Москва.

Страна СССР.

Титулы Заслуженный мастер спорта СССР (1956)

чемпион Олимпийских игр (1956, 1960, 1964)

чемпион мира (1962)

чемпион Европы (1956, 1959, 1961, 1964)

чемпион СССР (1956-1966) в академической гребле (лодка-одиночка)

Его заслуги отмечены государственными наградами: орденом Трудового Красного Знамени (1960) и двумя орденами "Знак Почета" (1956, 1964).

Как и у большинства сверстников у Вячеслава Иванова было трудное военное детство. В 1941 году его семья эвакуировалась в Барнаул. Отец в 1943 году, отказавшись от брони, добровольцем ушел на фронт и погиб под Ленинградом. В 1945 году, перед самым концом войны, погиб и старший брат, 19-летний Михаил.

Вернувшись в 1943 году из эвакуации, семья Ивановых (мать, бабушка, сестра и Вячеслав) жила на Большой Калужской улице рядом с Нескучным садом, в котором и получил Слава свое первое "физкультурное образование". Он любил "гонять наперегонки" на коньках, и, хотя был освобожден от физкультуры (врачи обнаружили у него ревмокардит), все свободное время играл зимой в хоккей, а летом в футбол. Летом 1950 года записался в легкоатлетическую секцию "Крылья Советов", а осенью - в секцию бокса общества "Спартак", в которой занимался три года. По его собственному признанию, бокс научил многому: мужеству, умению мгновенно мыслить, переносить удары в прямом и переносном смысле, дал отличную физическую подготовку и колоссальную выносливость.

С 1952 года Иванов начал совмещать занятия боксом с тренировками в секции гребли в знаменитом клубе "Стрелка", который был буквально стена к стене с кондитерской фабрикой "Красный Октябрь", где много лет трудилась его мама. Первым его тренером в гребном спорте был неоднократный чемпион СССР, опытный педагог И.Я. Демьянов. Летом 1953 года Вячеслав сел на потрепанную английскую лодку с прозаическим названием "Окунь" и впервые вышел на старт гребных соревнований. Гонка эта была для новичков, победитель становился гребцом 3-го разряда. Долговязому московскому пареньку предстояло еще учиться и учиться гребле, пролить немало пота на тренировках и стартах, закалиться как атлету.

В начале 1955 года тяжело заболела мама и Вячеславу пришлось уйти из школы. Он начал работать учеником токаря на Машиностроительном заводе имени 1 Мая. Многих удивляло, что сын погибшего фронтовика не болтался на улице, как немало его сверстников, а пошел трудиться учеником слесаря да еще занялся серьезным и красивым видом спорта. На берегу он казался скромным и застенчивым. В гонках же сразу проявил замечательный азарт, смекалку, даже хитрость. Уже через год все залюбовались шустрым юнцом, разводя от удивления руки: от гонки к гонке он улучшал свой класс, проявляя редкий талант.

С самого начала занятий академической греблей девизом Иванова было "сражаться до конца" или "никогда не опускать весла". Первого успеха он добился в 1955 году, став в день своего 17-летия победителем юношеского чемпионата страны и бронзовым призером чемпионата СССР среди мужчин. И если в том сезоне Иванов только покусывал мастеров, среди них и олимпийского чемпиона Юрия Тюкалова, то в следующее лето он последовательно стал сильнейшим на Спартакиаде народов СССР, затем на чемпионате Европы в Югославии и, наконец, на Олимпийской регате на озере Вендурри под Мельбурном! Это была одна из главных сенсаций Олимпиады. Сказочная слава обрушилась на 18-летнего Вячеслава Иванова.

Через три года, на чемпионате Европы во Франции, в труднейших погодных условиях впервые в истории академической гребли Иванов прошел на лодке-одиночке дистанцию 2000 метров быстрее 7 минут (6,58,8).

В нем вообще было больше своеобразного, даже странного и неправильного, нежели логики и здравого смысла. Например, его стиль, который никак не укладывался в общепринятые каноны. Иванов сидел на "банке" - подвижном сиденье, выпрямившись, эдаким петушком, хотя классическая школа рекомендует как бы обмякнуть в лодке, посутулиться. "Гребля горбатых любит" - эта шуточка не вчера родилась.

А его тактика? С какой, казалось бы, беспечностью он отдавал соперникам половину дистанции, а то и больше, ставил себя в крайне невыгодное положение. В академической лодке гребец катит по дистанции спиной к финишу, и если отстает, то ему приходится оборачиваться, а значит сбиваться с ритма. Иной соперник может поставить отставшего в отработанную воду, а это тоже потери в секундах. Все так, все правильно. Но вот начинался рывок, фантастический финишный спурт - длинный, с плотными, хлесткими ударами весел, и наш чемпион безошибочно выбирал момент, чтобы в какие-то секунды сломить чужое сопротивление.

Еще на Олимпиаде в Мельбурне он проигрывал "трамвайную остановку" всем участникам финала, но в итоге не просто успел, а последними пятью-шестью ударами весел настиг и обошел лидера австралийца Стюарда Маккензи. Этот Маккензи - огромного роста мужчина, был чемпионом своей страны в метании диска, значит, и редкую силенку имел. Но и его одолел тогда Иванов.

Подправить его технику, подшлифовать Иванова под всех было немало желающих. Но это всегда оканчивалось провалом. Если по большому счету, он не был мучеником в гребле, ему хватало месяца-другого, чтобы войти в прекрасную форму. И когда, например, после Игр в Мельбурне Иванова заставили тренироваться по полной программе, до "снежка", то весь сезон он провалил начисто. Расчет у тренеров сборной был простой и вроде бы правильный: уж если Иванов выиграл золотую медаль с предподготовкой, то после жесткого тренинга вообще недосягаемым станет. А чем это обернулось? Осунулся Иванов, похудел, растерял все свои кондиции, не исключая и классный спурт. Так завис, что на молодежном Фестивале в Москве проиграл гонку венгру Ференци, одиночнику среднего уровня.

Перед Олимпийскими играми в Риме он, конечно, поднялся. Уехал в подмосковное Аксаково, где не только в лодке готовился, но и кроссы бегал, дрова рубил и таскал, - одним словом, тренировался по системе "назад к природе". Вошел в потрясающую форму, олимпийский финал выиграл с темпом 28 гребков в минуту, а это, считайте, прогулочный ритм. При этом Иоахим Хилл (ГДР) проиграл Иванову 8 секунд, почти три корпуса лодки! Оба, кстати, спустя 4 года состязались и на олимпийском канале Тода в Токио, и там Иванов выиграл третью золотую медаль, на сей раз финишным рывком.

Между двумя Олимпиадами, в 1962 году, был еще и первый в истории чемпионат мира по академической гребле в Люцерне (Швейцария), на котором В. Иванов вновь подтвердил титул сильнейшего гребца-одиночника. Он должен был выступить и в Мехико, хотя это уже были не лучшие его времена. Но ближе к Играм он снова сумел войти в боевую форму, выиграл в Мехико гонку-прикидку. Перед тем как подать заявку от нашей сборной, собрались все заинтересованные люди, не исключая и тогдашнего председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова. И тут тренер второго нашего гребца на одиночке заявляет, что готов дать полную гарантию: его ученик станет олимпийским чемпионом.

Это, конечно, произвело впечатление, хотя уже на следующий день выяснилось, что ничего реального за этим обещанием не стоит, авантюра чистой воды: дублер великого Иванова не сумел пробиться даже в финал. Вскоре после этого трехкратный олимпийский чемпион ушел из спорта. В 1969 году он окончил Волгоградский государственный институт физической культуры, а до этого, еще в 1960 году, - экстерном офицерское училище. Дослужившись до звания капитана 3 ранга, В.Н. Иванов ушел на заслуженный отдых. Но на пенсионера он не похож. Былая стать легко угадывается в нем, да и энергии сполна, живого интереса к жизни.

Мало того, еще и в лодку садится, балуется в разряде ветеранов. Не так уж и давно организаторы чемпионата мира по академической гребле на югославском канале, где Иванов одержал свою первую международную победу, пригласили нескольких знаменитых гребцов-ветеранов. Предложили Вячеславу Николаевичу и Стюарду Маккензи, давнишнему сопернику, пройтись какое-то расстояние на лодке. Австралиец отказался: все навыки потерял, сказал - перевернусь. Иванов же сел в лодку и еще каким молодцом в ней выглядел, не забыв сорвать аплодисменты своими некогда победоносными гребками перед трибунами.

В.Н. Иванов - Заслуженный мастер спорта СССР (1956), чемпион Олимпийских игр (1956, 1960, 1964), мира (1962), Европы (1956, 1959, 1961, 1964), СССР (1956-1966) в академической гребле (лодка-одиночка). Его заслуги отмечены государственными наградами: орденом Трудового Красного Знамени (1960) и двумя орденами "Знак Почета" (1956, 1964).

Живет в Москве.

facecollection.ru

"Он греб, а "загребли" другие."

Знаменитый спортсмен, трехкратный олимпийский чемпион по академической гребле Вячеслав Иванов живет 8-метровой комнате. Зато возлагает серьезные надежды на 19-летнего внука Андрея. Вячеслав Иванов в свое время не знал себе равных - трижды выиграл Олимпиаду в академической гребле среди "одиночников". Отправляясь к нему домой, думал, что окажусь в квартире-музее. Но попал в более чем скромную восьмиметровую комнатушку.

- Я сам не предполагал, что так жизнь сложится, - горько усмехнулся чемпион. - Да и за этот угол приходится платить 250 долларов в месяц. Для меня, скажу честно, это накладно...

Почему же такого титулованного спортсмена даже не обеспечили приличной квартирой?!

Когда выиграл первую Олимпиаду в 1956 году, мне дали однокомнатную квартиру. Путем "расширения" удалось получить двухкомнатную. Но потом развелся с женой - и опять переезд. Пять лет назад купил двухкомнатную, прописал туда сына. А когда у сына подросли дети, посчитал нужным уступить им свою комнату, а позже и совсем съехал. Благодаря недавно назначенной стипендии олимпийского чемпиона появилась возможность снять жилье.

Говорят, вы добивались успехов не только в гребле, но и в других видах спорта?

Спорт любил всегда. К бескорыстной любви, правда, прибавлялся и маленький материальный стимул. Во всяком случае, получали за спортивные результаты талоны на обеды. Выполнил первый разряд по боксу в тяжелом весе. Готовился на "мастера" ("кандидатов" тогда не было). Но после Мельбурна руководство заставило бросить бокс. С большим удовольствием занимался лыжами - гонками и слаломом, парусным спортом...

А когда вы начали зарабатывать на жизнь спортом?

Какие в то время были у спортсменов заработки? Даже сейчас гребля - некоммерческий вид. В 1956 году я работал токарем на заводе имени Первого мая. А когда попал в сборную страны, то перед отъездом на международные соревнования принес на работу справку об освобождении. Но начальник отдела кадров почему-то ее проигнорировал. И в итоге я был изгнан "за прогулы". Правда, после победы на Олимпиаде меня приглашали выступить перед родным коллективом. Но я был обижен и отказался. Позже, повзрослев, искренне по этому поводу переживал, ведь у меня на заводе много друзей было.

Про вас тогда статьи насчет звездной болезни писали...

Все началось с того, что в 1957 году я сильно болел в буквальном, не "звездном" смысле, а меня "выдернули" из больницы и в пожарном порядке заставили участвовать в Международных играх молодежи. В результате я был вторым после румына Ференце. После этого в одной из центральных газет появилась статья: гребец Иванов погуливает по ресторанам. Господи, какая чушь! У меня не было на это ни времени, ни желания, ни даже возможности. Обидно было ужасно...

Но вам в свое время, кажется, доставалось не только от чиновников, но и от коллег по спорту?

Если вы насчет моего извечного соперника Юрия Тюкалова, то это не совсем так. Он прекрасный, талантливый во многих областях человек. Едва выжил в ленинградской блокаде. Одержал много громких побед, сейчас - известный скульптор. Правда, помню такой случай. Перед чемпионатом СССР 1956 года подошли ко мне Тюкалов и Беркутов, попросили: им после гонки одиночек предстоит еще в двойке выступать против очень сильного украинского дуэта, так чтоб я со старта не рвался вперед - все равно буду первым. Они оба на финише выкладываться не станут. И вот идем мы с Беркутовым вровень, а Тюкалов оторвался вперед, но сбавлять и не думает. Тут Беркутов кричит мне: "Ты что медлишь, Славка? Ведь он уйдет!" Я отдал все свои силы на рывок и только в финишном створе едва "достал" Тюкалова. После награждения я ему говорю: "Ну что же ты, Юра?". А он мне: "Ну что теперь вспоминать - все равно ты выиграл". Пришлось мне списать на то, что его азарт одолел.Другое дело - австралиец Макензи. Перед Олимпиадой-56 в Мельбурне считался фаворитом. Я подошел к нему с просьбой дать автограф, он расписался, рядом нарисовал жирную единицу и многозначительно посмотрел на меня. Да и в олимпийской деревне донимал меня - на своей машине сзади подкрадется ко мне на "нейтралке", потом как газанет. Это он шутил так. В общем, на Олимпиаде он мне проиграл. А извинился передо мной за свои "мельбурнские проделки" только в 1962 году. Сказал "sorry" и низко поклонился. Даже приглашение на свадьбу присылал. Жаль, начальство меня не отпустило. В Спорткомитете купили фотоаппарат с хорошей оптикой, выгравировали дарственную надпись от моего имени и отослали.Потом Маккензи подарил мне спортивный автомобиль. Не знаю, что уж его побудило: желание показать себя или, в самом деле, доброе отношение ко мне. Однако высокое начальство заставило меня написать ему вежливый отказ: дескать, спасибо, но у меня уже есть хороший "Москвич".А больше всего мне доставалось от своих же. Перед Олимпиадой 1968 года в Мексике я уверенно обыграл своего конкурента Мельникова, а его тренер заверил высокое начальство, что гарантирует золотую олимпийскую медаль. После того как меня лишили места в сборной, Международный олимпийский комитет пошел на то, чтобы дополнительно допустить к стартам и меня. Но наш спорткомитет не позволил мне выступить даже на таких условиях.

И чем же мотивировали?

Сам не знаю. Вроде Иванов панически боится соседства Мельникова в заезде. А Мельников в Мехико даже в финал не попал. После этой истории я ушел из спорта.

Со знаменитостями других видов спорта хорошо знакомы?

Со многими близко дружу. С Борисом Лагутиным, Ларисой Латыниной, Алексеем Киселевым. Помню, когда плыли на корабле из Мельбурна, я на полном серьезе ухаживал за олимпийской чемпионкой, гимнасткой Лидией Калининой. Жениться собирался. Да вот другой Иванов, футболист, меня опередил. И при встречах до сих пор обращается ко мне не иначе, как: "Опоздал ты, Ивано!'" Но я не в обиде. У меня с его семьей прекрасные отношения. Я переживаю за его "Торпедо-Металлург". И особенно за Валентина-младшего. Лучший футбольный арбитр в стране, а так ему достается.

Но если возвращаться к вашим семейным делам, то можно сейчас уже говорить о династии Ивановых-гребцов?

Мой сын Николай спортивных успехов не достиг, а вот на внука Андрея у меня большие надежды. Ему 19 лет, и его экипаж-двойка - сильнейший в России в своем возрасте. Уверен, через пару лет Андрей проявит себя.

Как вы оцениваете нынешнее положение дел в гребле?

Недавно прошел чемпионат мира...Итоги катастрофические. Впрочем, и в старые времена в академической гребле желаемое выдавали за действительное. Не было превосходства советской школы над другими. Были успехи отдельных спортсменов - Тюкалова, Иванова, Малышева, Сасса, Тимошинина... А вот в гребле на байдарках и каноэ мы всегда были лидерами. Так что выступление наших байдарочников на последнем чемпионате мира считаю безобразием. Что же касается академической гребли, то у нас несовершенна система тренировочного процесса, поэтому зачастую нашим не хватает скорости. Мне кажется, надо менять методику подготовки. Многие спортсмены увлеклись "накачиванием мускулов", их давят объемами тренировок, а это в корне неправильно. Например, все ведущие в мире специалисты по циклическим видам спорта на первое место ставят скоростную подготовку, а на ее базе развивают выносливость. А у нас, к сожалению, наоборот. Ну да это долгая тема.

Использованы материалы статьи Георгия Настенко, газета "Труд"

 

 

www.pskovrowing.ru

Иванов, Вячеслав Николаевич - это... Что такое Иванов, Вячеслав Николаевич?

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Иванов. Личная информация Пол: Полное имя: Гражданство: Дата рождения: Место рождения: Спортивная карьера: Рост: Вес:
Вячеслав Иванов

мужской

Вячеслав Николаевич Иванов

 СССР

30 июля 1938(1938-07-30) (74 года)

Москва, СССР

1955—1968

188 см

85 кг

Награды и медали

Вячесла́в Никола́евич Ивано́в (30 июля 1938, Москва) — выдающийся советский спортсмен, трёхкратный Олимпийский чемпион в академической гребле (лодка-одиночка), чемпион мира (1962), четырёхкратный чемпион Европы (1956, 1959, 1961, 1964), многократный чемпион СССР, Заслуженный мастер спорта СССР (1956).

Биография

В 1941 году семья Вячеслава Иванова эвакуировалась в Барнаул. Его отец ушёл добровольцем на фронт и погиб в 1943 году под Ленинградом. В 1945 году погиб на фронте старший брат Михаил, ему было 19 лет.

Из эвакуации семья вернулась в 1943 году. Они жили на Большой Калужской улице, рядом с Нескучным садом. В детстве Вячеслав занимался многими видами спорта: футболом, хоккеем, боксом, лёгкой атлетикой.

С 1952 года Вячеслав Иванов занимался в секции гребли в клубе «Стрелка». Его первым тренером в гребном спорте был неоднократный чемпион СССР И. Я. Демьянов.

В начале 1955 гола Вячеслав начал работать учеником токаря на Машиностроительном заводе имени 1 Мая.

Первый спортивный успех пришёл к Иванову в 1955 году, когда он стал чемпионом СССР среди юношей и бронзовым призёром среди взрослых.

Уже в следующем, 1956 году, Вячеслав Иванов победил на Спартакиаде народов СССР, на чемпионате Европы в Югославии и на Олимпийских играх в Мельбурне. Вячеслав стал Олимпийским чемпионом в возрасте 18-и лет. Победа Иванова в Мельбурне была одной из главных сенсации Олимпиады.

В 1959 году Вячеслав Иванов выиграл чемпионат Европы во Франции, при этом он первым в мире преодолел дистанцию 2000 метров быстрее 7 минут (6 минут 58,8 секунд).

Обычно, Иванов начинал гонку не очень быстро, и довольно сильно отставал от соперников, но на финишном отрезке дистанции он делал мощный спурт и обходил своих соперников.

На Олимпиаде 1960 года в Риме Вячеслав Иванов повторил свой успех. На этой Олимпиаде никто не смог ему противостоять, второй призер Иоахим Хилл (ГДР) проиграл Иванову 8 секунд.

В 1962 году в Люцерне (Швейцария) впервые проводился чемпионат мира по академической гребле. Вячеслав Иванов стал первым чемпионом мира в лодке-одиночке.

В 1964 году в Токио, Вячеслав Иванов в третий раз подряд выиграл золотую медаль Олимпийского чемпиона. Вячеслав Иванов стал первым в истории трёхкратным Олимпийским чемпионом в гребле.

Готовился Иванов и к Олимпиаде в Мехико в 1968 году, но чиновники Спорткомитета СССР выставили другого спортсмена.

В 1960 году Вячеслав Иванов заочно окончил военное училище, а в 1969 году — Волгоградский государственный институт физической культуры. Иванов был офицером и ушёл в отставку в звании капитана 3-го ранга.

В. Н. Иванов — Заслуженный мастер спорта СССР (1956), чемпион Олимпийских игр (1956, 1960, 1964), мира (1962), Европы (1956, 1959, 1961, 1964), СССР (1956-1966) в академической гребле (лодка-одиночка).

Вячеслав Иванов награждён орденом Трудового Красного Знамени (1960) и двумя орденами Знак Почета (1956, 1964).

Ссылки

dic.academic.ru

ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН ПО АКАДЕМИЧЕСКОЙ ГРЕБЛЕ - Участники Олимпийских игр

Вячеслав Иванов стал первым чемпионом мира в лодке-одиночке. В 1941 году семья Вячеслава Иванова эвакуировалась в Барнаул. Его отец ушёл добровольцем на фронт и погиб в 1943 году под Ленинградом. В 1964 году в Токио, Вячеслав Иванов в третий раз подряд выиграл золотую медаль Олимпийского чемпиона.

И тогда приятель, которому было скучно ходить одному в секцию, пошел на хитрость. Его первым тренером в гребном спорте был неоднократный чемпион СССР И. Я. Демьянов. Первый спортивный успех пришёл к Иванову в 1955 году, когда он стал чемпионом СССР среди юношей и бронзовым призёром среди взрослых.

Вячеслав Николаевич Иванов

На Олимпиаде 1960 года в Риме Вячеслав Иванов повторил свой успех. На этой Олимпиаде никто не смог ему противостоять, второй призер Иоахим Хилл (ГДР) проиграл Иванову 8 секунд. В Риме Вячеслава уже поджидал его извечный соперник. Ведь это только победителей не судят. В день финала погода испортилась, и тем не менее Иванов, уже несколько приноровившийся к своей своенравной лодке, сразу вырвался вперед.

Но станет ли мальчик думать о каком-то там ревмокардите и его страшных последствиях, которые якобы ему грозят, когда за окном сверстники весело играют в футбол?

Слава не стал исключением и, вопреки всем предписаниям врачей, целыми часами гонял в Нескучном саду в футбол и хоккей. Летом 1950 года ему разрешили заниматься спортом, и он сразу же отправился записываться в легкоатлетическую секцию. Приятель Славы уговаривал его перейти в секцию гребли. На Олимпийские игры в Мельбурн съехались такие сильные гребцы, как Джон Келли-младший из Америки, поляк Теодор Коцерка и австралиец Стюарт Маккензи.

Спортсмены-олимпийцы. Победители Олимпийских игр

Он блестяще провел гонку и оставил зарвавшегося Маккензи позади. Тогда его не особенно сильно критиковали, но после проигрыша чемпионата Европы 1958 года о двадцатилетнем Иванове заговорили как о спортсмене, у которого нет будущего. И наверное, ушел бы, если бы не Аркадий Николаевич Николаев.

Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена

Ему оставалось только одно: выйти и победить! Правда, теперь Маккензи вел себя более сдержанно и даже предложил ему провести гонку на озере. Иванов согласился и с легкостью его обогнал, после чего Маккензи устало бросил: «Молодец». В 1962 году в Люцерне (Швейцария) впервые проводился чемпионат мира по академической гребле. На Олимпийских играх в Токио также не обошлось без приключений.

Он был настолько расстроен, что даже заболел, и врачам пришлось пускать в ход все свое искусство, дабы избавить спортсмена от мучившей его бессонницы. Так оно и оказалось. Да и обыгравший его американец Дон Сперо ходил по Олимпийской деревне гоголем. Американец был классным гребцом и проигрывать ему было нельзя. Ведь проиграй Вячеслав и в финале, ему сразу же припомнят и звездную болезнь, и возраст, и травму спины, и оставленного дома молодого Тюрина.

В 1945 году, перед самым концом войны, погиб и старший брат, 19-летний Михаил

Да, так оно и было, четыре лодки мерно скользили по глади канала на весьма безопасном удалении. Еще раз сносить все то, что уже однажды обрушилось на него, Вячеслав не собирался! С каким-то уже остервенением он налег на весла и, ничего не видя перед собой, полетел к финишу. Он был полностью опустошен, и ему не хотелось ни с кем говорить…

Но не ушел из него. К этому времени он стал дипломированным специалистом, и кому, как не ему, было делиться своими знаниями и опытом с молодыми спортсменами. Родился 30 июля 1938 года в Москве. Он любил «гонять наперегонки» на коньках, и, хотя был освобожден от физкультуры (врачи обнаружили у него ревмокардит), все свободное время играл зимой в хоккей, а летом в футбол. Летом 1953 года Вячеслав сел на потрепанную английскую лодку с прозаическим названием «Окунь» и впервые вышел на старт гребных соревнований.

На чемпионате Европы в Югославии и на Олимпийских играх в Мельбурне Вячеслав стал Олимпийским чемпионом в возрасте 18-и лет. Победа Иванова в Мельбурне была одной из главных сенсации Олимпиады. Как и у большинства сверстников у Вячеслава Иванова было трудное военное детство. К играм в Токио для Иванова была сделана новая лодка, и по каким-то никому не ведомым причинам она вовремя не прибыла в Японию.

Также интересно:

Терафлекс

proslogogu.ru

Вячеслав Иванов. 100 великих олимпийских чемпионов

Вячеслав Иванов

(Родился в 1938 г.)

Советский гребец. Чемпион игр XVI Олимпиады в Мельбурне (Австралия), 1956 год. Чемпион игр XVII Олимпиады в Риме (Италия), 1960 год. Чемпион игр XVIII Олимпиады в Токио (Япония), 1964 год

Состязания гребцов проводились уже в античные времена. Об этом свидетельствует, например, римский поэт Вергилий в своей знаменитой поэме «Энеида». На древность этого вида спорта указывает даже само его название — академическая гребля. Это означает, что состязания гребцов проводятся по строгим и давным-давно устоявшимся правилам.

Однако в настоящий спорт академическая гребля превратилась уже в Англии в XIX веке: начиная с 1829 года, там проводились соревнования лучших гребцов Оксфордского и Кембриджского университетов, а в 1839 году прошла первая Хейнленская регата, ставшая в конце концов самым значимым и престижным соревнованием по гребле. В программе игр I Олимпиады 1896 года, правда, академическая гребля отсутствовала, но с 1900 года стала постоянным олимпийским видом спорта.

Как известно, соревнуются гребцы на академических судах — особых лодках, мало похожих на обычные. Корпус академического судна узкий, удлиненный, веретенообразной формы. Уключины для весел вынесены на специальных кронштейнах за борт.

Академические суда предназначаются как для парной гребли, где у каждого спортсмена по два весла, так и для распашной, когда гребут одним веслом. Классифицируются суда по числу гребцов и наличию или отсутствию рулевого. Самое большое из академических судов — восьмерка — в длину достигает 20 метров, а весит под 100 килограммов. Самое маленькое, рассчитанное на одного спортсмена, с длиной в 7–8 метров, весит не больше 15 килограммов. Как раз на такой парной одиночке и выступал Вячеслав Иванов, ставший трехкратным олимпийским чемпионом. Причем, когда это случилось в первый раз, ему едва исполнилось 18 лет.

Любопытно, что гребцом Иванов стал потому, что очень хотел… стать боксером. Это было в начале 50-х годов прошлого века: московскому парнишке, жившему без погибшего на войне отца, пришлось рано пойти работать на завод, а в свободное время он занимался в боксерской секции. Потом один из друзей позвал его заниматься греблей. Иванов сначала отказался, но все решил довод приятеля: боксеру нужны сильные руки, а гребля, как никакой другой вид спорта, развивает силу.

Так Вячеслав Иванов пришел в знаменитую «Стрелку» — гребной клуб на Москве-реке, базировавшийся рядом с кондитерской фабрикой «Красный Октябрь». На ней, кстати, много лет работала Славина мать.

Первым тренером Иванова был Игорь Демьянов, неоднократный чемпион страны. Больше всего в новичке его подкупил азарт, с которым тот работал веслами. Техники у него, конечно, еще никакой не было, но он ни за что не хотел уступить даже более опытным гребцам и сражался до конца. Себя не жалел, в конце тренировки выбирался на берег без сил.

А самому Иванову полюбилась скорость, какую способно было развить длинное узкое суденышко, приводимое в движение парой весел.

Первое время Иванов продолжал ходить и в секцию бокса, но, едва пришли первые успехи на воде, все силы стал отдавать гребле. Правда, и бокс, по его собственным словам, дал ему как спортсмену очень многое: развил реакцию и силу духа,

30 июля 1955 года, в день своего 17-летия, Иванов победил на юношеском чемпионате страны по гребле. В следующем году пришла победа на I Спартакиаде народов СССР, по результатам которой определялась олимпийская сборная, которой предстояло отправляться на игры XVI Олимпиады в Мельбурн.

На Спартакиаде случилась сенсация: юный Иванов на два корпуса лодки обошел самого Юрия Тюкалина, олимпийского чемпиона 1952 года. Проиграв дерзкому новичку, дальновидный Тюкалин счел за благо пересесть с одиночки на двойку, понимая, что Иванова ему в будущем не одолеть.

Однако еще до Мельбурна Вячеслав Иванов успел победить и на чемпионате Европы, проходившем в Югославии. Ну а потом пришла его знаменитая победа на озере Вендурри под Мельбурном, где проходила олимпийская регата.

Австралийцы желали победы своему гребцу — двухметровому гиганту Стюарту Маккензи, который вырос на берегах этого озера, на нем постоянно тренировался и, конечно, мечтал победить.

Сразу после старта Маккензи начал уходить вперед. Когда до финиша двухкилометровой дистанции оставалось 200 метров, австралиец опережал Иванова на три корпуса, но тут последовал его фантастический рывок. Иванов взял темп, который, казалось, не мог бы выдержать ни один гребец. Расстояние между ним и австралийцем стало на глазах сокращаться. А сам Маккензи прибавить уже не мог, он и так шел на пределе. Первым финишировал Иванов, но из лодки он едва смог выбраться, отдав на дистанции все силы.

Когда 18-летний московский гребец стал олимпийским чемпионом, на него обрушилась всемирная слава. Газеты писали о его необычной манере — Иванов и в самом деле в лодке сидел, не как все, — не пригнувшись, подобно остальным, а выпрямившись.

И тактика его во время состязаний казалась удивительной — он начинал гонку, словно бы даря противникам фору, давая себя опередить, а потом следовал резкий рывок, когда Иванов не щадил себя, а развитая им фантастическая скорость как бы подавляла волю соперников.

Кстати, и в манере тренироваться у Иванова были свои особенности. На тренировках он себя тоже не щадил, но времени, чтобы набрать форму, ему надо было много меньше, чем другим гребцам. После победы в Мельбурне тренеры попробовали давать ему увеличенные нагрузки, полагая, что он после этого прибавит еще. А Иванов, наоборот, вдруг резко сдал — в 1957 году, во время московского Международного фестиваля молодежи и студентов, проиграл гонку далеко не самым сильным одиночникам. Да и своему старому сопернику Стюарту Маккензи в следующие годы после мельбурнской Олимпиады Иванову тоже не раз доводилось проигрывать на различных соревнованиях. Однако перед играми XVII Олимпиады в Риме он снова был в прекрасной форме.

Соперники Иванова на озере Альбано, где проходили олимпийские соревнования гребцов, были сильные. Самыми опасными считались новозеландец Джим Хилл и его однофамилец немец Аким Хилл. Но в этот раз в финале Иванов обошелся даже без своего фирменного финишного рывка. Всю дистанцию он прошел размеренно, постепенно наращивая свое преимущество. К финишу он опережал немца Хилла, ставшего серебряным призером, почти на 8 секунд.

Прекрасную форму Вячеслав Иванов сохранял и в следующие четыре года. В 1962 году в Швейцарии был проведен первый чемпионат мира по академической гребле. И первым чемпионом мира на парной одиночке стал двукратный олимпийский чемпион Вячеслав Иванов. А за год до этого еще раз выиграл звание чемпиона Европы.

Настало время XVIII Олимпиады 1964 года. Состязания на канале Тода в Токио оказались для Иванова, пожалуй, самыми трудными за всю его спортивную карьеру. Начать хотя бы с того, что предварительный заезд он проиграл и после этого мог пробиться в финал лишь через утешительную гонку. После этого стали поговаривать о закате двукратного олимпийского чемпиона. Но он прекрасно прошел дистанцию в утешительном заезде и вошел в шестерку финалистов.

Вновь, как и четыре года назад, главным соперником Иванова был немецкий гребец Аким Хилл. Почти всю дистанцию он лидировал. Чтобы достать его, Иванов предпринял свой знаменитый спурт, о чем позже сам рассказал в своей книге «Ветры олимпийских озер»:

«Я начал спурт. Я понесся вперед со скоростью сорока четырех гребков в минуту. Не знаю, сколько прошло времени и сколько после начала решающего спурта осталось за кормой метров. Постепенно я начал ощущать, что ноги и руки становятся свинцовыми, наливаются непреоборимой тяжестью.

Я вообще перестал что-либо чувствовать. В голове стоял невообразимый гул. Никаких мыслей. Вот так, наверное, отключается сознание. Я не помню ничего. Наступил момент, когда я в изнеможении опустил на воду весла.

Не помню, сколько прошло времени. Постепенно вернулось сознание, вернулась способность мыслить. И первыми вопросами были: где я, сколько метров до конца дистанции, сколько я проиграл?

Я собрал последние силы, повернул голову и… обомлел. Впереди, до самой линии финиша, от которой меня отделяли метров пятьдесят, никого не было. Подумал, что это бред, галлюцинация. Невозможно было поверить в свое, взятое с бою счастье.

Тряхнул головой и посмотрел за корму. Четыре лодки, далеко отставшие за время моего спурта, шли с хорошей скоростью…

Я нашел в себе еще малую толику силы, взялся за весла и финишировал первым».

Вполне возможно, Вячеслав Иванов мог бы стать и четырехкратным олимпийским чемпионом. Во всяком случае, накануне игр XIX Олимпиады 1968 года в Мехико он выиграл предолимпийскую регату, которая проходила в той же столице Мексики.

Однако в сборную команду, отправлявшуюся на Олимпиаду, взяли не Иванова, а другого гребца-одиночника. Его тренер сумел убедить председателя Спорткомитета СССР Сергея Павлова, что Иванов уже не тот, а выигрыш золотой медали своим подопечным он, тренер, гарантирует. Но гребец, заменивший Иванова, на Олимпиаде даже не сумел выйти в финал.

Вскоре после этого трехкратный олимпийский чемпион ушел из спорта. У него за плечами уже были два образования — институт физкультуры и офицерское училище.

Сейчас Вячеслав Иванов живет в Москве, выйдя на пенсию в звании капитана 3-го ранга. Иной раз принимает участие в соревнованиях гребцов-ветеранов. И до сих пор поддерживает дружбу со своим давним соперником – австралийцем Стюартом Маккензи. 

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

info.wikireading.ru