Избили и бросили на лавочке. Кто убил легенду хоккея Виктора Якушева? | Хоккей | Спорт

03.09.2020 00:09

Александр Боярский

Примерное время чтения: 8 минут

33451

Виктор Якушев, 1967 г. РИА Новости

Смерть легенды советского хоккея Виктора Якушева до сих пор остается одной из самых загадочных. Даже спустя почти двадцать лет после его ухода из жизни никто доподлинно не знает, что же тогда произошло на лавочке возле его подъезда 27 июня 2001 года.

Виктор Якушев — уникальный даже для советского времени хоккеист. Его неоднократно звали в ведущие клубы страны — ЦСКА и «Динамо», но он предпочел всю карьеру отыграть в родном московском «Локомотиве» (1955-1979). За это время он завоевал лишь одну бронзовую медаль, но при этом в составе сборной СССР стал пятикратным чемпионом мира и олимпийским чемпионом Инсбрука-1964. Его жизнь трагически оборвалась в 63 года 6 июля 2001-го, спустя несколько дней после жесткого нападения на него.

Роковая ошибка

27 июня 2001 года свой 70-летний юбилей отмечал прославленный советский футболист и автор золотого гола на Олимпийских играх-1956 в Мельбурне Анатолий Ильин. В то время футболисты и хоккеисты крепко дружили, особенно ветераны. Вот и в тот раз Ильин собрал на своем празднике большую и дружную компанию, в том числе пригласив бывшего хоккеиста Виктора Якушева.

Душа компании, прекрасный рассказчик, но при этом скромный человек. Его всегда рады были видеть рядом с собой бывшие спортсмены. Торжество прошло прекрасно, все остались довольны. Около 22.00 Якушев собрался домой, и знакомые взялись его подвезти. Единственное, попросил высадить у соседнего дома, чтобы немного пройтись перед сном.

А дальше начинается цепочка необъяснимых событий, которая впоследствии приведет Виктора Якушева в могилу. Спустя годы вдова хоккеиста Татьяна Якушева рассказывала «Советскому спорту» свою версию случившегося.

«Вечером Виктор не вернулся. У нас еще не было мобильных, но я особо не волновалась: знала, что друзья его не оставят. А около восьми утра — звонок по домофону: „Вы Виктора Якушева знаете? — у меня сердце провалилось. — Это милиция. Спуститесь, заберите“».

Виктор был в ужасном состоянии: ссадины на посиневшем лице, теле. Весь какой-то потерянный. Милиционеры объяснили, что обнаружили его сидящим на скамейке во дворе дома, предложили вызвать «скорую». Услышав это, Витя словно очнулся, стал отказываться.

«После смерти Вити его друзья осудили меня за то, что я не настояла на госпитализации, — продолжает Татьяна Владимировна. — Я сама себе не могу этого простить. Но лишь заводила разговор о врачах, Витя кричал на меня: „Не надо никого! Не позорь меня! Отлежусь, и все пройдет“. В такой же форме отвечал и на расспросы о том, кто на него напал: „Не помню, не трогай меня!“»

Понять супругу Якушева можно было — как пойдешь против воли мужа? Но это стало роковой ошибкой — обратись за помощью врачей сразу, не было бы упущено столько времени. Наверняка легенду хоккея можно было спасти. Тем более боли в груди и пояснице у него несколько дней подряд не проходили. И только когда стало совсем невозможно терпеть, 1 июля, Якушев согласился обратиться к врачам. Но было уже поздно…

Сторож на стадионе

Упертость — это было в духе Якушева. При всех своих хоккейных и человеческих качествах он оставался «великим молчуном» и «железным человеком», как его называли партнеры и тренеры. Он никогда не хотел никому доставлять проблем, обращать на себя излишнее внимание. Он и пить начал еще во время карьеры, потому что держал всё в себе, не желая ни с кем особо делиться переживаниями.

Наверное, по этой же причине Виктор Прохорович не смог до конца устроить свою послеигровую карьеру, которую он завершил в 42 года. Недолго поработал вторым тренером в своей же команде «Локомотив», а после ее расформирования ушел в детские тренеры. Заканчивал же трудовой путь и вовсе сторожем на стадионе «Локомотив» — открывал и закрывал ворота для проезжающих машин.

Но даже несмотря на эти сложности, Якушеву бы еще жить и жить. Но что же все-таки случилось на той самой роковой скамейке, на которой его нашли ранним утром 28 июня?

Виктор Якушев, 1965 г. Фото: РИА Новости/ Михаил Озерский

Кто избил Якушева?

Здесь существуют различные версии. Одна из них — чуть подвыпившего хоккеиста избили хулиганы. Возможно, ветеран им что-то ответил и завязался неравный бой, закончившийся не в его пользу.

Но есть и другая, в которую больше верили родные и друзья. Вот что рассказывал «Советскому спорту» бывший партнер Якушева по «Локомотиву» Валентин Козин.

«Присев на лавочку подышать свежим воздухом, он, видимо, заснул: поздно уже было, да и алкоголь взял свое. Там и застал его милицейский патруль, который, естественно, попытался разбудить спящего. А у Вити была особенность, которую я наблюдал во время наших разъездов в составе „Локомотива“: когда его резко будили, он вздрагивал и непроизвольно выбрасывал вперед руки. Наверное, это произошло и в тот вечер: он спросонья ударил кого-то из милиционеров. А те простить подобное не смогли. Доставили жертву в отделение, где и отвели душу. Виктор, похоже, сопротивлялся: раны на запястьях от наручников красноречиво об этом свидетельствовали. А когда разобрались, кого избили, струхнули и срочно привезли обратно. Вызвали жену и сказали, что обнаружили Виктора Прохоровича на скамейке, даже „скорую“ вызвать предложили…».

Позже выяснится, что у Якушева были сломаны четыре ребра и повреждено легкое. Но самое загадочное — почему все тело было в кровоподтеках, а рубашка осталась незапачканной. Как такое могло произойти?

В итоге преступление так и осталось нераскрытым — можно только догадываться, по какой причине. Более того, вдова Якушева Татьяна получила свидетельство о смерти, в котором не были указаны причины гибели супруга. А в заключении экспертов значилось, что Виктор Якушев умер от естественных болезней, которых у него действительно было много. Одни вопросы и загадки.

Менее чем через месяц после трагедии Татьяна Якушева съехала с квартиры на улице Суздальская в Москве, поскольку не могла ежедневно проходить мимо той самой лавочки у подъезда, на которой обнаружили супруга.

легендарные спортсмены и тренеры

Следующий материал

Новости СМИ2

Виктор Якушев: золотой игрок советского хоккея

Виктор Якушев родился в Москве 17 ноября 1937 года. По счастливому стечению  недалеко от дома, где жили Якушевы был расположен стадион, а почти в каждом дворе  была импровизированная футбольная площадка. С малых лет футбол был основным  досугом послевоенного поколения мальчишек. Виктор пристрастился к игре, следил за  матчами, тренировался сам.  

Виктор стал единственным игроком, отыгравшим 25 лет в одном клубе – родном  «Локомотиве». За «Локомотив» Виктор выступал вместе с Цыплаковым, Снетковым и Козиным. Анатолий Тарасов писал о Викторе: «Якушев – самобытный, даровитый  хоккеист, коих единицы.  

Выступал 8 сезонов! И всякий раз с новыми партнерами, которых  у Виктора сменилось более двадцати. Со всеми он играл на равных, а то и посильнее. Виктор Якушев играет с блеском на любом месте в нападении и с любыми партнерами». 

Якушев был уникален, пробивной, по-игровому хитрый. В 1961 году игроки, включенный в  состав сборной, получили серебро Европы и бронзу Мира. Игроки «Локомотива» стали  считаться сильным звеном и неоднократно приводили команду к громким победам, а Якушев среди них был сильнейшим: стремителен и неудержим на льду, остановить его  можно было только нарушением правил. 

Сам Виктор был тактичным и вежливым  игроком. О его игре швед Свен Тумба-Юханссон говорили так: «Виктор как  высококлассный гардеробщик, так умело надевает на меня пальто и застегивает пуговицы, что потом я перестаю двигаться. Он редкий мастер. Джентльмен. Хотя и попортил мне нервы изрядно, бывало, совсем не давал мне проявить себя. Но никогда не преступал грань дозволенного». 

Другие называли Якушева железным человеком, электричкой, великим молчуном. Он  стал любимцем зрителей и коллег, он никогда не подсиживал, не примыкал к протестам,  ничего для себя не выпрашивал. Вячеслав Старшинов о Викторе говорил, что без него  сборную невозможно было представить. 

Он подзаряжал игроков команды, он стал  человеком необходимым для всех. Борис Майоров называл Якушева чернорабочим хоккея, который на поле делал такую работу, которая была не под силу или не по душе  остальным. Он организовывал наступление, поддерживал своих в атаке. 

Отлично Якушев вписался в тройку Альметова, когда он заменил Локтева для участия в  Чемпионате мира в Стокгольме. На следующем мировом чемпионате он играл  центральным в команде с Фирсовым и Волковым. Чемпионом мира Виктор стал в  Любляне в новой тройке с Майоровым и Старшиновым. Якушев был хорош в любой  тройке, на любом месте. Виктор был хоккеистом высокой спортивной культуры,  надежным, очень принципиальным, тактиком и стратегом.  

После завершения спортивной карьеры Виктор стал работать тренером в клубной  команде, а затем в детской юношеской спортивной школе «Локомотив» (Москва). Но  полноценной тренерской карьеры не получилось, ввиду отсутствия у Виктора высшего  образования. 

Виктор говорил, что в прежние времена все тренеры были самоучками и  недоумевал для чего высшее образование будущему тренеру необходимо. Конечно,  времена изменились. К сожалению, к новой жизни Виктор оказался малоприспособленным. Свой трудовой путь он закончил сторожем на родном стадионе. 

Неповторимой, яркой, насыщенной и полной была жизнь Виктора Якушева. Но история  его смерти чудовищна. В июне 2001 года Виктора Прохоровича Якушева избили обычные  хулиганы и 6 июля в реанимационном отделении скончался великий спортсмен и  гордость советского хоккея.  

Тотемы против СССР

Один на один с Уэйном Гретцки: во время его визита в Москву во время холодной войны казалось бы, неожиданное путешествие на вражескую территорию.

Уэйн Гретцки посетил Москву, когда ему был 21 год после сезона 1982 года, в гостях у звездного вратаря Владислава Третьяка, которому тогда было 30 лет. Его решение поехать продиктовано интригами, образованием и уважением.

Реклама

Приглашенный Советской хоккейной федерацией, друзья Эгги Кукулович и Чарли Генри убедили Гретцки отправиться на восток. Кукулович был переводчиком в Советском Союзе и другом Третьяка. Генри приехал в Россию с молодежной командой десятью годами ранее.

Гретцки и сборная Канады всего несколько месяцев назад проиграли Кубок Канады 1981 года Третьяку и Советскому Союзу. (Гретцки был лучшим бомбардиром турнира, а Третьяк стал самым ценным игроком турнира. ) Итак, Гретцки был в некотором роде в поисках знаний. Шестидневный визит в столицу был заснят съемочной группой, которая, по словам Гретцки, снимала практически каждый момент бодрствования.

«Все так много знали о канадском и североамериканском хоккее, что, возможно, существовал способ показать канадцам советскую систему и образ жизни и все, что с этим связано», — сказал Гретцки.

«Мы получили хорошую порцию почти всего, что можно было сделать в Москве — столько, сколько мы могли вместить. Это была довольно напряженная поездка. Позвольте мне сказать так: простоев действительно не было».

В поездке к нему присоединились его родители, Уолтер и Филлис, а также тогдашняя девушка Викки Мосс. Они посетили всевозможные места культуры, такие как рестораны, опера, балет, различные церкви и Красную площадь.

Во время своего пребывания Гретцки стал свидетелем тренировки молодежной команды Красной Армии с участием будущего члена Зала Славы.

Приглашали на обед в дом Третьяка, где угощали водкой и икрой.

Вишенкой на торте было то, что отец Гретцки увидел часть мира, откуда эмигрировал его собственный отец. Отец Уолтера, Тони, был из Минска, Белоруссия — тогда часть Советской империи.

«Больше всего на свете я хотел сделать это для своего отца, — сказал Гретцки. Уолтер немного знал диалект, хотя Гретцки и Ко для общения полагались на переводчика.

Реклама

В то время как Athletic рассказывает о некоторых невероятных моментах в спорте, Гретцки поделился некоторыми подробностями своего невероятного путешествия и того, как оно изменило его взгляды на хоккей. Это его слова.

О знакомстве с новой культурой и о культурном шоке

Было немного нервно приезжать из Канады и путешествовать по Северной Америке. Выходишь из самолета, а там много военных. Это может быть больше похоже на это сегодня, когда вы путешествуете по Северной Америке. Но тогда аэропорт во многом был похож на продуктовый магазин. Вы просто покупаете билет и садитесь в самолет.

Теперь мы гораздо больше ориентированы на безопасность. Тогда, когда вы выходили из самолета, вас окружала вооруженная охрана и армейские танки. Это определенно отличалось от того, что вы привыкли видеть.

Балет был совершенно не в моей стихии. Я был заинтригован этим. Опера была феноменальной, но язык, очевидно, был барьером. Мы с отцом посетили несколько впечатляющих церквей. Идти по Красной площади было замечательно. Все это от начала до конца было действительно захватывающим. Мне повезло.

Друг рассказал мне, как там жизнь и чего ожидать. Когда тебе 21 год, я не могу говорить за каждого ребенка, но я знаю, что мои дети зацикливаются на том, что им нравится есть в этом возрасте. Вы не слишком предприимчивы. Я принял решение там, что я собираюсь получить различные вещи, которые они имели. Когда мы пошли в дом Влади, они не могли быть лучше.

Проведя время с Третьяком

Я все еще был в восторге. Я был ребенком, и мне казалось, что за день до этого мы смотрели ’72 (Summit Series). Он и (Александр) Якушев были двумя крупными советскими игроками, которые, так сказать, разорились на сцене. Конечно, мы знали (Фила) Эспозито и всех канадских парней. Все это было для нас новым.

Реклама

Мы не выросли в ту эпоху, когда смотрели Олимпийские игры или чемпионаты мира. Мы следили за «Лифс», «Ред Уингз» и «Канадиенс». Вы хотите, чтобы ваше имя попало на Кубок Стэнли. Третьяк действительно сделал себе имя в 72-м и 76-м годах.

Одна вещь, которую я узнал, это то, насколько большой знаменитостью он был на самом деле в городе и в России. Мы много гуляли по Москве и по Красной площади. Однажды мимо нас на светофоре проехали четыре лимузина. Внезапно Влади приложил руку ко лбу; он приветствовал их. У них были черные окна и белые занавески. Занавес открылся. Это был (советский лидер Леонид) Брежнев. Он знал, в какой машине он был, и знал свое имя. Это было довольно круто видеть.

В гостях у сборной Красной Армии

Мы провели день на льду с юными хоккеистами Красной Армии. На льду был парень, с которым меня познакомил Влади. Он сказал: «Этот парень будет нашим следующим (Валерием) Харламовым или Якушевым». На тот момент ему было 11. Это был Павел Буре. Просто так получилось, что мы снимали эту команду Красной Армии, и Павел был в ней.

Он был на голову быстрее всех остальных, и его умение обращаться с шайбой, и все, что с этим связано. Было интересно, что они привязали его к 10 годам, что он будет их следующим парнем. Они с самого начала знали, что он будет таким хорошим.

Знакомство с советской хоккейной культурой

Одна интригующая вещь о советских игроках в то время заключалась в том, что существовал небольшой языковой барьер – и был небольшой культурный барьер. Был фактор уважения с Эспозито и Третьяком, Третьяком и (Полом) Хендерсоном, и так далее и тому подобное. Но в то время было мало общения.

Это была холодная война. Мы не можем дружить друг с другом, так что давай не будем разговаривать друг с другом. ( Смеется ) Во многом это было глупо. Очевидно, что все изменилось. Я помню, как пожимал руку Игорю Ларионову в 84-м в Калгари (на Кубке Канады), и он говорил со мной по-английски. До этого момента я не знал, сколько парней в то время действительно говорили по-английски, потому что мы просто не общались.

Я был 21-летним парнем. Я никогда не думал, что русским или советским в то время когда-нибудь разрешат играть в НХЛ. Тогда они хотели этого шанса. Они хотели эту возможность. (Вячеслав) Фетисов был одним из лидеров группы в начале 80-х, чтобы подтолкнуть парней к игре и приехать в Северную Америку. Тогда остальное уже история, потому что все они начали приходить.

Думаю, Влади всегда мечтал играть за «Монреаль Канадиенс». У него были хорошие отношения с фанатами в Монреале и на Монреальском форуме.

О том, как подружился с Третьяком и, в конце концов, задал насущный вопрос

Мы стали очень хорошими друзьями. Единственная вещь, о которой я должен был спросить его, поскольку жизнь продолжалась, — это почему он думал, что его вытащили (против Соединенных Штатов на Олимпийских играх 1980 года) в Лейк-Плэсиде.

Он просто указал, что он выиграл так много золотых медалей, и всегда было это внутреннее перетягивание каната с (тренером Виктором) Тихоновым, который хотел внимания военных и генералов. Он думал, что это важнее, чем Влади.

Это была его возможность, думает Влади. Он думал, что его команда настолько хороша, что сможет победить Влади, выиграть золотую медаль и показать военным, что он важнее для команды, чем Третьяк. Было интересно услышать, как Влади сказал мне это. Может быть, американцы все равно бы победили. Мы не знаем. Я уверен, что оставил бы своего лучшего вратаря в воротах, чтобы попытаться выиграть золотую медаль, если бы я был на их месте — я бы сказал так.

Об одном из самых больших разочарований в своей карьере – никогда не играть в России

Одна из вещей, которые я узнал за эти годы, заключалась в том, что когда они приехали сюда и играли здесь в 72-м и (против) WHA в 74-м и в 76-м (на Кубке Канады), у нас появилась возможность увидеть своих игроков — и увидеть своих лучших игроков в их лучших проявлениях. У нас, как у канадцев, никогда не было такого шанса поехать играть в Россию.

Я всегда был разочарован тем, что у меня не было возможности сделать что-то похожее на Summit Series. Это был бы отличный опыт. Болельщики в России с удовольствием посмотрели бы игру Марио (Лемье) и (Марка) Мессье, Ги Лафлёра и других подобных парней. Я разочарован с этой точки зрения.

Серия 1972 года закончилась не так, как они хотели, но это было то, что нужно всему хоккею — насколько это возможно. Он сплотил нашу страну, наверное, больше, чем когда-либо. Такие ребята, как Фил Эспозито, Пол Хендерсон и (Иван) Курнуайе, стали огромной и важной частью нашей молодежи и средств к существованию в 70-х и 80-х годах.