Полетом в космос прозвали журналисты феноменальный прыжок Рудольфа Поварницына. Молодой спортсмен, улетавший до этого на высоту 2,26 см, в 1985 г. стал автором мирового рекорда, преодолев планку, установленную на высоте 2,40 см. «Тогда я впервые в жизни пережил ощущение полета. Я летел долго и впервые всем телом чувствовал планку – от макушки и до пяток – вспоминает экс-спортсмен, а ныне бизнесмен и политик. – Магия высоты – это самое потрясающее чувство, что я переживал». Творец сенсации, которого европейские газеты сразу прозвали гением, ныне живет в Киеве, продолжает вести дела в собственном бизнесе и работает инструктором ЦК комсомола по спорту в Союзе левых сил. Несмотря на активную деятельность, Поварницын признается, что во сне продолжает подниматься в небо и не может отказать себе в прыжке даже посреди улицы. Рудольф Поварницын Рекордсмен мира, бронзовый призер Олимпийских игр-1988 по прыжкам в высоту. Родился 12 июня 1962 г. в Воткинске (Удмуртия, Россия). В 1979 г. переехал в Киев. Первый человек в мире, который прыгнул на высоту 2,40 м. Рекорд был установлен 11 августа и продержался до 4 сентября 1985 г.
— У вас достаточно оригинальное и редкое имя. Оно дань моде или отголосок немецких корней? — Муж моей старшей тетушки по национальности — немец. И когда моя мама забеременела, он ей сказал: если родится сын, назови его Рудольф, а то обижусь. Почему именно так, я не знаю, но мама послушалась родственника. — Среди соседей по двору, одноклассников оно не стало п ричиной для дразнилок? — Абсолютно нет. Конечно, имя у меня довольно редкое, и о нем часто спрашивали, но никаких проблем не было. Я для себя давно решил этот вопрос: как назвали, так назвали, ничего с этим не поделаешь. — Вы говорили, что в детстве особыми физическими данными похвастаться не могли. Как же вас заметили тренеры? — Действительно, до восьмого класса мой рост составлял невыразительные 168 см, но учительница физкультуры на прыжках в высоту отметила мою прыгучесть и легкость. Школьный норматив 125 см «ножничками» через железную планку я легко улучшил на 10 см. После этого, когда детский тренер по прыжкам Владимир Реут пришел в школу делать набор в секцию, она посоветовала обратить внимание на меня. В то время я занимался баскетболом, правда, особых успехов не достиг. Поэтому когда тренер предложил попробовать силы в другом виде, согласился. Ему как-то сразу удалось меня мотивировать таким образом, что на первой тренировке я прыгнул 140 см и научился исполнять флосбери-флоп. Понятно было, что перспективы есть, но мне не хватало роста. И тут случилось чудо: я стал прибавлять до 15 см в год. Помогли в этом не только тренировки, но и гены — у меня высокорослые родственники. — Чем вас прельстили прыжки? Ведь циклические виды спорта, одним из которых является легкая атлетика, многим кажут ся скучными. — Наоборот. Мне тяжело проявить себя в команде, могу отвечать только за себя. Сам подготовился, мотивировался и добился результата. А в коллективе нужно еще и партнеров не подвести. Я очень хотел проявить себя в прыжках, и из всей детской группы единственный добился поставленных результатов. Ни о каких других видах спорта после этого даже не думал. Кстати, аналогичная ситуация сложилась и у моего сына. Он занимался пять лет баскетболом, у него отличные данные и вроде получалось играть, защищал цвета БК «Киев». Но со временем бросил тренировки. По тем же причинам, что и я, — не мог работать в команде. — Переезд в Украину был вашим решением? Или же вас сюда перевели? — Сложилось так, что в Воткинске группа по прыжкам в высоту распалась. Нужно было или бросать спорт вообще, или искать нового тренера. етанным глазом во мне сразу разглядели задатки и прочили хорошее будущее. — Все яркие личности в спорте и не только — люди с достаточно сложным характером. Вы — один из них? Каким вы были в годы карьеры спортсмена? Сложно ли было с вами тренерам? — Хулиганистым я никогда не был, не задирался. Конечно, мог за себя постоять в любой ситуации. Характер проявился уже в более старшем возрасте — с тренером Владимиром Кибой зачастую были на ножах. — Он вступал в конфликты намеренно? — Думаю, да. У нас были сложные отношения до тех пор, пока что-то не стало получаться. Ведь у меня всегда было свое видение, но Киба давал мне возможность расти, учиться. Я все время хотел прыгать высоко. — Были ли у вас примеры для подражания? — Володя Ященко. Это величайший прыгун, он первым взял высоту 2,35 м. Хотя мы были соперниками, и именно я побил его рекорд, со временем мы стали очень близки. Мне импонировал его открытый характер, обостренное чувство справедливости. Однако сложилось так, что свою карьеру он закончил еще раньше меня — ему было чуть за 20. Его жизнь сложилась трагически, спортсмен не смог найти себя в чем-то другом. Я очень хотел вернуть его в прыжки, когда в 1991 г. организовал турнир высотников в Севастополе, на авианосце. Тогда собрали всех мировых звезд, но Володю найти не смогли. Знаю, что он жил в Запорожье, а в 1999-м его не стало. — К сожалению, так часто происходит, что после ухода из спорта именитые атлеты ломаются. Закончив карьеру, они не могут приспособиться к «мирной» жизни. — И это грустно, что звезды угасают в раннем возрасте. Спортивный режим ведь не подразумевает каких-то неожиданностей — годами мы жили согласно одной и той же схеме: тренировки, соревнования, сборы, небольшой отдых — и все по новой. Не все думали, что же будут делать дальше. — О рекордном прыжке на 2,40 вы рассказывали неоднократно и, наверное, нового ничего не вспомните, но все же — как получилось, что вас не заметили камеры центрального телевидения и снял лишь один любитель? — Это неудивительно. Ведь тогда ждали нового рекорда от Сергея Бубки. После того как он преодолел планку на высоте 6 м, разговоры были только о нем. А меня считали слишком молодым, перспективным, но не более того. Хотя весь 1985 г. складывался для меня удачно — я выиграл практически все крупные старты, которые проходили в СССР, и в любой момент готов был прыгать за 2,30 м.
— Но ведь ваш рекорд продержался совсем недолго, да и ваши результаты после феноменального взлета не особо радовали чиновников. — Действительно, свой первый международный турнир в составе сборной СССР в Японии я провалил — не смог преодолеть начальные 2,15! Стали говорить, что мой рекорд — случайность, и что мне больше ничего в секторе не св етит. — Третье место на Олимпиаде в Сеуле-1988 вы восприняли как поражение? — Конечно. Посмотрите, ведь «золото» Гена Авдеенко получил всего за 2,36 м! Я усиленно готовился к Играм, за полтора месяца сбросил 15 кг, чтобы достичь идеального веса, ехал в Корею за чемпионством. В том сезоне я выиграл практически все соревнования, в которых принимал участие, был отлично готов к выступлению, шел на мировой рекорд. Помню, перед Олимпиадой проходили адаптацию во Владивостоке, делали прикидку, и я прыгнул 2,35 м с большим запасом. Тренеры остановили тренировку — мол, не распыляйте свои силы, ждите главного старта. А в Сеуле, несмотря на то, что мне не хватало разбега по дорожке и приходилось его начинать по траве (что доставляет огромный дискомфорт), не обошлось без недоразумения. До сих пор не понимаю, как мог американец Холлис Конвей, который, начиная с 2,20 м, брал высоту со второй и третьей попытки, взлететь на 2,36 с первого раза! Это остается загадкой… — Может, вы пр осто перегорели? Вас не настраивали каким-то особым образом на победу? Не давили ли сверху, мол, обязан победить, и всякое такое. — Нет. Считалось, что если уж спортсмен попал в сборную, он достоин этого и сможет проявить себя бе з дополнительной «обработки». — Как вы пережили олимпийскую неудачу? Что помогло прийти в себя? — Было тяжело. Первое время не знал, что делать, абстрагировался от всего, уехал с семьей на два месяца к теще. Но потом все-таки вернулся в спорт, хотя результаты в 1989-м не были впечатляющими у всех элитных прыгунов.
— Вспоминая об Олимпиаде, нельзя не спросить об истории с флагом СССР, который вы, как бы сказать помягче, увели прямо из-под носа корейцев. Откуда взялась эта идея, ведь вы говорили, что не хулиган по сути? — Не знаю, может, обстановка навеяла. Советских спортсменов постоянно держали под присмотром, боялись, что нам будут мстить за сбитый в 1983-м корейский «Боинг». Вот на церемонии закрытия мы решили сбросить с себя груз ответственности, стали веселиться и радоваться вместе со всеми. Тут возьми да мелькни в голове: почему это мы должны отдавать флаг иностранцам? Решил, что лучше себе возьму. После церемонии мы с коллегами тихонько отвязали флаг. Корейцы увидели, начали убеждать, что флаг нужен для музея Игр, но догнать меня не смогли. Попетляв немного по стадиону, затерялся в толпе спортсменов и был таков. — Где сейчас храните раритет? — Дома, на почетном месте. — Вы завершили карьеру прыгуна в 23 года, а потом признавались, что могли бы прыгать как минимум еще пять лет. Почему же приняли такое решение? — Причиной этого был целый комплекс: семейные обстоятельства, экономическое положение страны, сильная усталость организма, ведь у нас было по четыре тренировки в день! К тому же тренер Владимир Киба ушел в бизнес, и мне нужно было искать ему замену. А тут друзья со всех сторон шепчут: бросай все, давай делать деньги… Вот я и дал. На Олимпиаду в Барселоне приехал гостем — стою за ограждением, вижу своих ребят, зову их: «Я к вам хочу!» Они с удивлением: «Почему ты не в секторе?» А я лишь пожал плечами, ведь душой был там. — Трудно, наверное, пришлось в тот момент? — Я плакал… — Звезд спорта в бизнесе не так уж много. Что помогло вам закрепиться там в 90-е годы? — В тот момент, когда я закончил со спортом, образования не спрашивали. ель — заработать миллион долларов, чтобы потом развивать спорт и заниматься с детьми. Но сделать это не получилось до сих пор. Может, не все деньги доходили до меня через партнеров, но я об этом не жалею. — При этом за границу вы уезжать не хотели, отпустив в Испанию жену и дочь. — Украина — моя вторая родина, и я буду продолжать жить здесь. Хотя, приезжая в Россию, вижу, насколько разные у нас условия для занятий спортом. Даже в 300-тысячном Саранске есть современные сооружения — легкоатлетический стадион на 6 дорожек, бассейны, залы, 5-тысячный ледовый стадион, а у нас их нет и в столице. — Вы до сих пор с удовольствием прыгаете, и когда вас попросили прыгнуть на мемориале Алексея Демьянюка во Львове, вы не отказали. — Тогда я провел мастер-класс, после чего меня спросили: мог бы я прыгнуть? Я снял пиджак, разбежался и полетел. Прямо так, как был — в туфлях и брюках. Для меня это не составляет проблемы. — В то врем я, когда выступали вы и Сергей Бубка, результаты были несколько выше, чем сейчас. Украинские высотники прыгают за 2,30 и рады, а к вашему рекорду или последующему от Хавьера Сотомайора (2,45 м) никто и близко не подбирается. Это странно, ведь техническое обеспечение, фармакология и экипировка стали на порядок лучше. — Тогда мы работали на износ. Перед Олимпиадой у меня было по четыре тренировки в день и условия для восстановления. А посмотрите, что сейчас? Если даже в Киеве вы не можете заниматься два раза в день — просто негде, то что говорить о регионах? К тому же Украина растеряла тренерские кадры, базы… За годы независимости многое упущено, остается начинать все сначала. А если судить по мировым тенденциям, то, думаю, рекорд 2,45 скоро падет. — А как думаете, на сколько человек максимально может прыгнуть в высоту? — Я часто об этом думал раньше и, отвечая на вопрос, расскажу историю. Полярник, который только прилетел на Север, возится возле самолета. Вдруг чувствует, что ему кто-то положил руку на плечо, оборачивается и видит, что это — белый медведь. От страха человек в полном обмундировании смог запрыгнуть на крыло самолета — далеко за 2 метра. Байка байкой, но в стрессовой ситуации, в которую спортсмен может ввести себя сам, рекорды не ограничены. 2,50 на сегодня — не предел человеческих возможностей. — У вас прекрасный рост — 201 см, а в обычной жизни он вам неудобств не доставляет? — Может, только в советское время на сборах, когда приходилось у кровати откручивать одну спинку. — Ваша дочь от первого брака работает моделью. А вам при вашей экстравагантной внешности и манере одеваться никогда не предлагали попробовать себя в этом качестве? — Пока выступал, все «показы» были на секторе для прыжков. Нам предлагали контракты, но мы не могли их принять. А те, кто пытался, вылетали из команды. Это сейчас контракты со спортсменами исчисляются огромными деньгами, а на коммерческих турнирах прилично зарабатывают. В 90-е эта тенденция только набирала обороты. — Что, кроме легкой атлетики, можете смотреть по телевизору или с трибун? — Все. За исключением бильярда, в который предпочитаю играть. Хочу сыграть и в гольф, но пока не приходилось. А по телевизору смотрю все подряд, причем легкая атлетика далеко не на первом месте. (“Легкая атлетика России”). |
А мне хотелось развить карьеру, поэтому, получив приглашение из Харькова, я его принял. Ни разу об этом не пожалел — меня хорошо встретили, предоставили все условия для тренировок и жизни. Первый профсоюзный сбор я провел с юношеской и молодежной сборными, а наставник взрослых Евгений Петрович Загорулько — один из самых великих тренеров на постсоветском пространстве — пригласил на просмотр в Сухуми. Я был в шоке — неоперившийся цыпленок, прыгающий 2,12 м, в то время как мои одногодки прыгали и на 2,18, и в такой солидной компании. Нам
Но в Донецке надо мной сошлись все звезды. Жара под 40, стоявшая в тот день, для меня идеальна: длинные мышцы лучше разогреваются и пружинят. Благодаря этому вначале я установил рекорд Украины, прыгнув на 2,35 м, а потом побил рекорд Союза и мира — 2,40 м. И сделал это внешне непринужденно и легко, хотя за соревновательный марафон потерял более шести килограммов из своих 75! Конечно, не все поверили, что такое возможно — прибавить к своему лучшему результату сразу 12 см! Один из моих главных конкурентов швед Патрик Шеберг даже присылал ко мне операторов, чтобы убедиться, что я могу взять 2,40.
Шквал критики утих лишь в 1987 г. — тогда я начал добиваться приличных результатов стабильно. В 1988-м я легко брал 2,35 — 2,38 м и через раз устанавливал планку на 2,43 — 2,44 м. Без скромности скажу, что мировой рекорд кубинца Хавьера Сотомайора — 2,43 м — устоял лишь чудом: раз пять как минимум я был близок к нему, но планка в самый последний момент обрывалась.
Просто пошел спад.
Ведь оказалось, что это последний флаг СССР, под которым выступали на Олимпиаде его спортсмены.
Для ведения дел нужны были наглость и бесцеремонность. То время хорошо характеризует слово «беспредел». Мы занимались нефтью по схеме «купи-продай», но так как моя фамилия тогда еще звучала, нас практически никто не трогал. Передо мной стояла ц
Это будет сложно сделать. Мне очень нравится олимпийский чемпион Пекина россиянин Андрей Сильнов. Если он не прекратит прогресс, то именно ему предрекаю яркое будущее. В Украине подобных звезд, к сожалению, нет. Им просто негде расти.
А в целом рост мне всегда помогал и я им гордился. Проблем с покупкой одежды, когда стали выезжать за рубеж, не было. Да и с обувью тоже — у меня относительно небольшой размер ноги, 43-й. Может, из-за небольшой стопы я не мог допрыгнуть до 2,45 м.
Я начинаю переживать, анализировать и переключаю на другой канал.«Все тогда сложилось для меня и во имя меня»
Представляем вам интервью Рудольфа Поварницына газете «Спорт-Экспресс».
____________________
Рудольф, на высоких мальчишек всегда неплохой спрос в спортивных секциях. Расскажите, почему Вы выбрали именно легкую атлетику?
Да, действительно, спрос на хорошую «фактуру» всегда был. Но разглядеть в «фактуристом» человеке дарование сложно и способны на это только очень хорошие детские тренеры, коих в наше время единицы. Мой первый тренер – Владимир Реут сумел разглядеть во мне талант. На первой тренировке я прыгнул «фосбери» (примечание: современный стиль прыжка в высоту) на 10 сантиметров выше, чем до этого «ножницами». Шибко прыгучим был.
А помимо легкой атлетики Вы увлекались какими-то другими видами спорта?
В свое время занимался и баскетболом, и волейболом, но тренеры не видели во мне перспективы.
Ещё бы, рост 168см в 14 лет – какая перспектива? А вообще, в Советском Союзе был культ спорта. А потому мы и в школе, и во дворе не занимались разве что гольфом и то только потому, что поляны не было. А так мы играли и занимались всем и вся. Поэтому я и сейчас могу играть в любые игры. Да и в высоту попрыгать можно, если потренироваться.
Рудольф, а Вы помните, как преодолели магический для любого начинающего прыгуна в высоту – двухметровый рубеж
Было это на соревнованиях уровня чемпионата Удмуртской АССР. Я тогда прыгнул сразу 205см. Прыгнул и не заметил даже. Да и магия высоты уже была на уровне прыжков великого Володи Ященко.
А когда Вы поняли, что прыжок в высоту – это не просто хобби или увлечение, а Ваше призвание?
Как я и говорил, Бог послал удачу, познакомил меня с моим первым тренером – Володей Реутом, который так загипнотизировал меня высотой, что после первых серьезных прыжков на соревнованиях я понял: «Это моё». Идем мы как-то после тренировки домой, и вдруг Володя как бы в воздух говорит: «Быть тебе призером Олимпиады».
При этом мы не говорили о соревнованиях, просто шли уставшие после тренировки. Я ещё тогда возмутился, почему только призером. «Да вот и не знаю» — сказал Володя – «просто с неба на голову что-то упало».
А когда и при каких обстоятельствах Вы попали в сборную СССР?
Опять СССР! Опять то, как к нам относились, увидев талант! Переехал я уже на Украину в Харьков. И первый мой сбор проходил там же на профсоюзной базе, на которой в это же время тренировалась сборная во главе с Евгением Петровичем Загорулько. Петрович в то время тренировал всех молодых и перспективных. Я тогда (примечание: 1980 год) был совсем цыпленок на худых ножках, но зато взрывной, сильный и быстрый. Петрович заметил меня после того, как я контрольные тесты у всей сборной выиграл. И вот уже сбор подходил к концу, а мне говорят: «Собирайся, едёшь в Сухуми вместе с основной сборной СССР». То, что я тогда чувствовал трудно передать словами.
Наверное вы очень гордились костюмом с надписью СССР.
..
Понимаешь, Артем, ведь не зря я все время говорю о Союзе Советских Социалистических Республик! Воспитаны мы были по-другому! «Гордость» — это не то слово! Это чувство в сто раз больше гордости! Я даже флаг СССР в Сеуле украл по этой причине.
Цитата из интервью Рудольфа Поварницына газете «Столица-С»:
«По идее, все флаги поступают в музей Олимпиады, но я решил по-своему… В то время у СССР и Южной Кореи были непростые отношения. Несколькими годами ранее советский истребитель сбил над Сибирью корейский «Боинг». В Сеуле к нашим спортсменам было пристальное внимание, олимпийскую деревню усиленно охраняли, потому что поступали угрозы. Мне не хотелось оставлять святыню родного государства врагам. Когда корейские охранники увидели, что я отвязываю флаг, то подняли шум: дескать, это уже экспонат музея. Как бы не так, думаю. Тогда я еще и представить не мог, что через несколько лет СССР исчезнет… Так получилось, что у меня хранится флаг последней олимпийской сборной Советского Союза.
Вообще этот флаг должен храниться где-то в серьезном месте. Мне бы хотелось подарить его премьер-министру России Владимиру Путину, потому что он серьезно поддерживает спорт в своей стране. К тому же именно Россия является правопреемником Советского Союза».
А Вы помните свой первый международный старт?
Пожалуй, большего позора у меня в жизни не было. Япония, матч трех сборных: СССР-США-Япония. Поварницын Рудольф в ранге хоть и бывшего рекордсмена мира (но 240см – это звучит гордо!) не берет начальные 215см! Правда, справедливости ради могу списать пару баллов с себя на ливень, на первый зарубежный старт, болезнь за две недели до соревнований, когда похудел до 70кг при росте 201см – настоящий дистрофик! Это я ищу оправдания, но его нет, и не может быть…
Рудольф, в 23 года Вы стали рекордсменом мира и первым человеком на Земле, покорившим рубеж 240см. К сожалению, сейчас это Ваше достижение несколько подзабыто, как мне кажется. Расскажите, пожалуйста, как это случилось, в какой форме Вы подходили к кубку СССР, какие были соперники, какая была погода…? Я думаю, молодому поколению, которое я представляю, будет крайне интересно узнать все подробности того гениального прыжка.
Прыжок действительно получился гениальным. Я больше никогда не испытывал такого чувства полета в своей карьере. Все тогда сложилось для меня и во имя меня (красиво сказал, только что придумал!). Но если без шуток, то 85-ый год был для меня просто стрессом. Готов был так сильно, что на тренировках прыгал выше, чем на соревнованиях. К сожалению, соревнования за сезон в те годы по пальцам одной руки можно было пересчитать и то много будет! Кубок СССР для нас (для тех, кто не в основе сборной, а в так называемом резерве) был заключительным стартом сезона. Мне тогда «международника» кровь из носу, но надо было выполнить. Как я и говорил, год для меня был стрессовым: дочь родилась, в институт поступаю, кормить семью надо, прыгать надо, квартиру надо, жить некогда! … Донецк, Украина — жара 40 градусов, а для меня рай, я как рыба в воде – прыгать одно удовольствие! Мышцы как сталь, послушные как по волшебству. Вот беда и счастье: соревнования получились на редкость веселыми: 5 часов на этой жаре, потеря 5 кг (я взвесился после рекордного прыжка – 69 кг).
Все ребята как сговорились – прыгают и прыгают. 228см – а нас в секторе ещё 6 человек, 232см – трое, 235см – прыгнул я один, побив при этом рекорд Украины Володи Ященко. Думаю: «Поставлю 238см, попробую рекордик Европы штурмовать, тем более что задачу на сезон выполнил». А тренер мой – Володя Киба кричит мне из-за сарая: «Давай 240см!» Ну, я и дал с третьей попытки — очнулся уже рекордсменом мира.
Прыжок Рудольфа Поварницына в замедленной съемке
Реакцию современников на тот прыжок помните? Что тогда писали в газетах и говорили по телевидению?
Реакция – шок! Как тогда говорили: «Известный прыгун Рудольф Поварницын – известен он только узкому кругу специалистов этого вида легкой атлетики» Тогда 230см был рядовой результат, а я и его не имел! Все начали говорить: «Не верим, не верим, мол, покажи и докажи нам» — это я про зарубежных спортсменов и тренеров говорю. Долго мне потом пришлось показывать – на протяжении двух лет! Благодаря, наверное, Богу и тем людям, которых он мне послал – все это у меня получилось! Мой тренер Володя Киба в тандеме с гениальным тренером сборной – Валентином Владимировичем Воиновым, царство ему небесное, подняли меня на ту высоту, с которой я уже штурмовал и 242см, и 243см и 244см – на глазах всех моих уже друзей-соперников.
А реакция простого народа была проста: «Гений». СМИ всего мира писали примерно тоже самое. А французы вручили мне медаль, то ли за взятие Бастилии, то ли за отвагу. Долго я ходил в героях, даже, несмотря на свой провал на дебютном международном старте в Японии.
На Олимпийские игры в Сеул Вы ехали за золотом, а привезли бронзу. Расскажите, пожалуйста, в чем была причина этой относительной неудачи…
Причина была совершенно банальна, имея самый длинный разбег из мировой элиты, я бежал половину разбега по траве, т.е. по футбольному полю. А, как известно специалистам этого дела, во время разбега перестроиться с одного покрытия на другое – очень сложно. Вот тут и порылась собака при распределении мест на пьедестале. Кому почет, а мне хоть с горя на стенку…
А когда решили закончить выступления в большом спорте? Тяжело ли Вам далось это решение?
После чемпионата мира 1991 года… Я тогда выступил на своих соревнованиях в Севастополе… Думаю: «Отдохну немного, и буду готовиться к Олимпиаде в Барселоне».
Плохо я придумал с отдыхом… Перелом в наших умах и делах наступил, затянули в бизнес меня, переубедили: «Хватит мол, уже пора…» Глупость с моей стороны великая!!! Ещё лет 5 реально мог прыгать!
Получается, что после окончания спортивной карьеры Вы совсем отошли от спорта…
Вот и говорю: «Бизнес»… От спорта отошел и зря! На Украине это занятие бессмысленное, никому до спорта дела нет! Сейчас пытаюсь разговаривать о спорте с функционерами, но воз и ныне там… Беда, одним словом!
А у Вас нет желания попробовать себя в роли тренера или спортивного функционера?
Хотел и думал, но объективно прожить на зарплату тренера сложно. Функционер из меня, как из известного дела пуля – воровать надо, а я этому не обучен и не хочу учиться!
Мне известно о Ваших планах организовать турнир по прыжкам в высоту. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее…
Все это я, надеюсь, буду делать в России (как и говорил, на Украине спорт не в почете), вот немного поутихнет шумиха с кризисом и займусь.