«Столько трупов было вокруг» Как 40 лет назад в «Лужниках» произошла самая страшная трагедия в истории советского спорта: Общество: Россия: Lenta.ru

20 октября 1982 года, ровно 40 лет назад, в «Лужниках» произошла самая страшная трагедия в истории советского спорта. На последних минутах матча за Кубок УЕФА между «Спартаком» и голландским «Харлемом» возникла сильная давка, в результате которой, только по официальным данным, погибли 66 человек, еще 61 получил ранения и увечья. Все, кто побывал в тот морозный вечер на стадионе, убеждены, что на самом деле жертв было гораздо больше. Власти СССР по традиции предпочли скрыть информацию о произошедшем. А родителям погибших подростков многие годы запрещали подходить к трибуне, чтобы почтить память своих детей, — им приходилось бросать цветы через ограду. Первые статьи, посвященные лужниковской трагедии, появились в прессе только во время перестройки. О том, что тогда произошло в «Лужниках», — в материале «Ленты.ру».

***

Подтрибунное помещение стадиона имени Ленина наполнилось отчаянными криками. Упавшие на холодный бетон люди пытались подняться с ног, но тут же снова валились под тяжестью наседавшей толпы. Ошалело крутили головами безусые солдатики, пригнанные в «Лужники» для охраны порядка. Одного из них, в длинной шинели, потащили милиционеры. Солдат весь обмяк и не подавал признаков жизни.

Толпу охватила безумная паника: одни будто бы оцепенели и в шоке не предпринимали никаких шагов к спасению, другие орали как резаные, тщетно зовя на помощь. Теннисист Андрей Чесноков, находившийся в самом центре жуткой давки, смог оттащить в сторону 17-летнего парня. Но подоспевший врач констатировал смерть молодого болельщика — он задохнулся.

«Давление на грудную клетку было адское. У меня все хрустело и болело, я думал, это конец, — вспоминал Чесноков в наше время. — Но я все же был теннисистом, как змея изворотливый. И я оттуда выкарабкался, какое-то сделал движение и оказался на островке между перилами. Вокруг меня было столько трупов, что я подумал, что это сон. У меня вся дубленка была в крови»

Центральный стадион имени Ленина в советское время

Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости

«Кидали снежки в милиционеров.

Целились в фуражки»

20 октября 1982 года московский «Спартак» играл в «Лужниках» с голландским «Харлемом». Посмотреть на столичных любимцев собрались более 15 тысяч человек. Обычно игры Кубка УЕФА привлекали гораздо больше зрителей, однако негромкое имя соперника и ненастная московская погода сделали свое дело — на станцию метро «Спортивная» прибыли только самые заядлые болельщики, в основном молодежь. Большинство же предпочло промерзшей лавке Большой спортивной арены имени Ленина родной диванчик у телевизора, надеясь, что трансляцию не прервет сообщение о смерти генсека Леонида Брежнева, который доживал свои последние дни.

Температура воздуха в том октябре заметно отклонилась от климатической нормы, а вечером 20 октября вообще доходила до минус 10 градусов. Из-за выпавшего в столице снега трибуны за воротами, куда обычно садятся активные фанаты, оказались не готовы к приему людей — их попросту не успели или не захотели расчистить. Доступ туда даже не открывали, а всех, кто имел билеты на «фанатку», пересадили на центр.

Так основная масса болельщиков «Спартака» — около 12 тысяч — оказалась на Восточной трибуне (сегодня трибуна С), которая расположена у памятника Ленину. Пересадка едва ли расстроила многих: отсюда ближе идти к метро, что по причине усиливавшегося холода имело важное значение

«Хотя центральные сектора и расчистили, на лавках и между ними оставалось много снега. Народ стал развлекаться тем, что кидал снежки в милиционеров. Целились в фуражки. Милиции, кстати, было немного. В кого-то, думаю, даже попали, я помню, как над этим смеялись», — вспоминает в беседе с «Лентой.ру» Алексей Федотов, в ту пору — активный фанат «Спартака», а ныне — священник Русской православной церкви в Италии.

Говорили, что милиционеры сильно озлобились из-за летевших в них снежков. Обычно нарушителей выводили с трибуны, но в тот раз до этого не дошло. Возможно, запоминали наиболее активных болельщиков, чтобы после матча задержать их на выходе.

Фото: Владимир Родионов / РИА Новости

По словам Федотова, в те годы в СССР шла борьба с футбольным фанатизмом. В 1981 году начали забирать с трибуны просто за то, что хлопаешь в ладоши. Потом стали снимать с болельщиков шарфы.

«В ответ мы складывали про ментов кричалки: «Раз, два, три, легавые — козлы…» — говорит он. — Наиболее нетерпимы милиционеры были к молодым фанатам. Если взрослый еще способен дать отпор, то что мог сделать пацан 15-16 лет?»

Именно столько было Федотову, который привел с собой в «Лужники» двух одногруппников по ПТУ и мастера. Известный спортивный журналист Александр Просветов — на 10 лет старше. Он тоже пришел на матч с двумя приятелями и оставался на трибуне до финального свистка. В разговоре с «Лентой.ру» Просветов признался, что в те времена холод его компанию остановить не мог.

«Точно могу сказать, что несовершеннолетних не пускали на вечерний футбол без сопровождения взрослых, — говорит он. — Всегда проверяли паспорта. Подростки порой просили мужчин: «Проведите меня, скажите, что вы мой папа». Кто-то соглашался, но если выяснялось, что в документах у «отца» и «сына» разные фамилии — неприятностей было не избежать. В общем, в 1980-е главным образом проверяли возраст посетителей стадиона, а не наличие выпивки. Личного досмотра еще не было».

За годы работы в прессе Просветов написал несколько статей о трагедии в «Лужниках» и пообщался со многими людьми, побывавшими в тот день на стадионе. Известно, что решетчатые ворота на выходе с трибуны с помощью цепей свели до небольшого проема, фактически превратив в калитку.

«В том матче «Спартак» играл хорошо, — в свою очередь, вспоминает Федотов. — Помню, что мы очень сильно замерзли, ближе к 90-й минуте стали собираться к выходу. В ту пору я уже принадлежал к фанатской среде, у нас был в ходу клич: «Тот, кто с матча убегает, тот «Спартак» не уважает». Поэтому я просил ребят немножко подождать, но все-таки они меня уговорили. И только мы вышли со своего сектора в подтрибунное помещение, как услышали крики. Сначала не придали этому значения, ведь на матчах постоянно кричат. И тут из чаши стадиона раздался радостный гул. Мы ринулись обратно, это как раз был гол Сергея Швецова».

Игрок «Спартака» Сергей Швецов (в светлой форме) атакует ворота «Харлема»

Фото: Валерий Зуфаров и Вячеслав Ун Да-син / ТАСС

И спустя 40 лет Федотов убежден, что гол Швецова спас ему жизнь: если бы Алексей не забежал назад в чашу арены, то, скорее всего, угодил бы в эпицентр давки.

«Мне очень хотелось узнать автора забитого мяча и расспросить подробности у тех, кто остался и все видел: тогда же не было интернета, информацию пришлось бы ждать несколько дней, — продолжает он. — На зрительских местах все прыгали и радовались. Настроение сразу поднялось, победа! После финального свистка на табло включили дурацкий мультфильм, который я видел уже 100 раз. Однокурсники захотели смотреть, а я на них разозлился: то жаловались на холод и рвались уйти раньше времени, то теперь просят остаться. К метро делали узкий проход, плюс шла стройка. По улице хотелось пройти как можно быстрее, без толкотни. Так что задачей было не попасть в основной поток — раз не получилось пораньше, то хотя бы попозже.

И вот тогда, после мультфильма, мы все-таки вышли и увидели серьезное месиво

По мнению журналиста Просветова, очень немногие могли видеть, с чего началась давка: камер тогда не было, а рассказы людей, с которыми ему довелось общаться, несколько разнятся. Есть версия, что на ведущей к выходу лестнице у одной из девушек слетел ботинок. Шедшие позади мужчины притормозили толпу, на которую уже напирали выше. А дальше случился оползень, беспомощные люди неслись по ступенькам, не имея возможности схватиться за что-нибудь и остановить падение.

«В конце матча народ повалил с трибун, было холодно, все спешили в метро, — рассказывает Просветов. — Видимо, кто-то поскользнулся, а сзади давила толпа. Потом не выдержали перила, на которые давили сбоку. Так рассказывали те, кому посчастливилось выжить. Меня в этой толкучке не было: мы только вышли в коридор, как нас загнали обратно на трибуну. Минут 10-15 мы там пробыли, а потом вышли уже через другой сектор, гнали нас вдали от места событий. Издали мы видели, как на ступеньках лежали люди. Кто-то из них вставал и уходил. А к стадиону неслась колонна карет скорой помощи».

Большое количество скорых запомнил и Федотов.

«Люди падали друг на друга, и их давили, — вспоминает он. — А там уже было — кому как повезет. Кто-то вскакивал и отбегал в сторону, кто-то кого-то тащил. Я видел шесть или семь лежавших без движения человек. Мы поняли, что произошло что-то нехорошее. Но в тот момент было невозможно понять истинный масштаб трагедии. Было ли мне страшно? Да. Накрыло, когда увидел, как кого-то тащат за ноги».

По словам Федотова, одни болельщики стремились побыстрее уйти к метро, другие хотели остаться и помочь раненым. Однако милиционеры не пускали помогать и отгоняли людей, что до сих пор его возмущает. Он считает, что в толпе вокруг него могли находиться медики, умевшие делать искусственное дыхание. И если бы не милиция, кого-то удалось бы спасти.

Спартаковец Эдгар Гесс против игроков «Харлема»

Фото: Валерий Зуфаров и Вячеслав Ун Да-син / ТАСС

Фанатская компания Федотова после матчей традиционно собиралась на Павелецком вокзале. В нее входили две девушки — Вика погибла, Свету вытащили.

Священнослужитель рассказывает, что в одной из давнишних статей всю вину за случившееся в «Лужниках» свалили на Швецова, уцепившись за якобы сказанную им фразу: «Лучше бы я тот гол не забивал».

Однако в интервью «Ленте.ру» экс-футболист заверил, что на самом деле никогда не произносил этих слов.

«Если честно, я этого никогда не говорил, — признается Швецов. — То ли журналисты придумали, то ли еще кто… В общем, кому-то очень понравилась фраза, и ее запустили в оборот от моего имени. Так что этот сюжет, будто бы я сказал, что лучше бы не забивал этот гол, был создан искусственно. Заверяю вас: это все выдумки»

Сейчас 62-летний Швецов работает тренером-консультантом по футболу в спортшколе города Фрязино, руководит которой другой экс-спартаковец Александр Ширко. Швецов уже не участвует в ветеранских матчах — ноги не позволяют, — но следит за событиями в российском футболе, регулярно встречается со своими партнерами по «Спартаку» начала 1980-х.

«Мы часто с ним общаемся, могу сказать, что он замечательный, прекрасный человек, — говорит Федотов. — Сергей до сих пор переживает. Однажды я освящал его квартиру и поблагодарил за то, что он спас мне жизнь. Я так считаю. В чем же его вина?! Наоборот, он молодец, что забил гол на последней минуте и принес победу «Спартаку». А чему было суждено случиться, то случилось. Гол Швецова тут абсолютно ни при чем».

Вечер памяти на месте трагедии, 2002 год

Фото: Олег Булдаков / ТАСС

«Писали о 350 жертвах»

По официальным данным, в «Лужниках» погибли 66 человек (по удивительному совпадению столько же жизней унесла давка на стадионе «Айброкс» в Глазго 2 января 1971 года). Однако собеседники «Ленты.ру» убеждены, что эта цифра сильно занижена.

«В западных СМИ писали о 340-350 жертвах. Работая над одним из своих материалов, я общался с человеком из КГБ, у которого в «Лужниках» погиб сын. Он говорил — вряд ли 300, но, видимо, больше, чем 66», — отмечает Просветов.

Упомянутый сотрудник — это Юрий Зазуленко, который во время работы в госбезопасности имел возможность подробно ознакомиться с обстоятельствами дела и видел фотографии с места событий. На его взгляд, в гибели людей виновна милиция и конкретно человек, который запер решетчатые ворота и куда-то ушел, оставив лишь маленький проем. Зазуленко рассказывал Просветову, что скрыть 200-300 жертв было бы попросту невозможно. Но и в цифре 66 он сильно сомневался: столько тел находилось в трех моргах, а возили их в четыре.

Существует и версия журналиста Сергея Микулика, согласно которой первый секретарь Московского горкома КПСС Виктор Гришин дал поручение ограничить список жертв 66 фамилиями, как будто ни в коем случае нельзя было переплюнуть шотландцев.

«Реальная ли цифра 66 погибших? Нет. Думаю, погибло около трех сотен. Допускаю, что 66 — это те, кто погиб сразу, на месте, — говорит Федотов. — Их подсчитали и больше эту цифру не корректировали, хотя тяжелораненые умирали в больницах. Так что, скорее всего, официальная статистика погибших сильно занижена. В советское время же [информацию о катастрофах] старались скрывать. Как узнали о том, что Днепродзержинском (ныне Каменское) столкнулись два самолета Ту-134, погибли в общей сложности 178 человек, в том числе 14 футболистов, тренер, администратор и врач ташкентского «Пахтакора».»}»>разбился самолет с футболистами «Пахтакора»? Потому что матч не состоялся».

Впрочем, согласно материалам уголовного дела, в машинах скорой и больницах не умер ни один из пострадавших. Судебно-медицинская экспертиза показала, что все 66 человек скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавливания грудной клетки и живота. Еще 61 зритель получил ранения и увечья, в том числе 21 — тяжелые.

Футболисты узнали о трагедии на следующий день — игроки и тренеры быстро покинули стадион на автобусе. На собрании команды начальник «Спартака» Николай Старостин сообщил о том, что погибли люди. По словам Швецова, для всех это стало шоком.

Старостин подчеркнул, что дело носит политический характер и распространяться о нем не следует

«Все это говорилось негромко, нас просили не афишировать, — вспоминает Швецов. — Николай Петрович рассказал, что произошло и сколько людей погибло. Больше никакой информации не было долгие годы».

Точно так же «обрабатывали» и зрителей. Директора школ вызывали к себе в кабинет учеников, ходивших на матч, и строго-настрого запрещали им что-либо рассказывать. В публичном пространстве информация появилась только на последней странице в «Вечерней Москве», где написали — «имеются жертвы». Другие издания вовсе опубликовали репортажи об игре, не упоминая о давке.

Фото: Олег Булдаков / ТАСС

Директора стадиона Виктора Кокрышева, а также главного коменданта Юрия Панчихина признали виновными в трагедии и приговорили по статье 172 Уголовного кодекса РСФСР («Халатность») к трем годам тюрьмы. Вскоре Кокрышев попал под амнистию по случаю 60-летия Советского Союза, был сокращен срок наказания и Панчихину. После освобождения Кокрышев занимал высокие должности в футболе и хоккее с мячом. Он умер в 2012 году, успев рассказать, что гол Швецова не усугубил положение, а даже облегчил его: «Многие из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею — кинулись назад и тем самым ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу».

По словам Кокрышева, перед матчем он звонил своему однокурснику по институту физкультуры Вячеславу Колоскову, в ту пору — начальнику управления футбола Спорткомитета СССР, с предложением перенести игру на другой стадион. Чиновник, однако, отказался, предположив, что Союз европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) не пойдет на такой шаг из-за нехватки времени.

«В СССР считалось, что у нас не должно ничего такого происходить»

С тех пор Просветова много раз спрашивали, почему он как очевидец событий не написал о трагедии по горячим следам. По мнению журналиста, сделать это в тогдашних условиях было попросту невозможно: неоткуда было получить полную информацию, да и не отважились бы газеты на такую публикацию. Единственным вариантом оставалась бы отправка заметки по диссидентским каналам на Запад.

Впервые о лужниковской трагедии подробно написали уже в перестройку. Лишь в 1992-м в «Лужниках» появился мемориал в память о погибших. Следующий всплеск интереса к происшествию пришелся на середину 2000-х.

Памятник погибшим 20 октября 1982 года в «Лужниках»

Фото: Александр Щербак / ТАСС

По словам Просветова, с инициативой провести матч ветеранов «Спартака» и «Харлема» в 25-ю годовщину лужниковской трагедии выступили голландцы. Для организации памятной акции в Москву приехали журналист и его брат, работавший в администрации города. Вышел на поле и Швецов. А после игры состоялся фуршет, на котором спартаковцы общались с игроками «Харлема».

«»Спартак» потом заявил, что у него были свои планы, выделен бюджет. Но раньше проявились голландцы, — вспоминает Просветов. — Они пришли на один из матчей «Спартака», кто-то из коллег предложил им поговорить со мной как с очевидцем событий. Потом состоялся этот матч, я даже ходил на прием в посольство Нидерландов, где разговаривал с родственниками погибших».

Как рассказывали родители подростков, ставших жертвами давки, в первые годы 20 октября им даже не позволяли подходить к сектору, где все произошло, — и люди просто кидали цветы через забор.

«Власти не хотели такой антиславы, в СССР считалось, что у нас не должно ничего такого происходить, — рассуждает Просветов. — Поначалу все распространялось через разговоры на кухне. Даже суд проходил на далекой окраине Москвы. Кажется, он прошел за один день, хотя было 12 томов дела. Побаивались, что спартаковские болельщики могут устроить демонстрацию, которая перельется в протест против действий милиции».

Трагедия в «Лужниках» не отбила желания ходить на футбол ни у одного из тех, с кем пообщалась «Лента.ру». Федотов, по его словам, находился в таком возрасте, когда о подобных вещах особо не задумываешься. А Просветов через 10 дней после матча уехал в долгосрочную командировку за границу. Но, когда возвращался в СССР в отпуск, первым делом всегда спешил на стадион.

Кадр: Руднев Емельян / YouTube

Но многие из тех, кто угодил в эпицентр давки и выжил, рассказывали, что победить свой страх перед толпой так и не смогли.

«Это ужасная трагедия, — говорит Швецов. — Вечная память этим ребятам. 20 октября мы вместе с отцом Алексием поедем в «Лужники», с нами будут Юра Гаврилов, Сергей Шавло и другие ветераны «Спартака»»

Давка в Лужниках. Самая страшная трагедия в истории советского спорта — ЖЖ

20 октября 1982 года при выходе болельщиков с футбольного матча на стадионе в Лужниках произошла давка, которая привела к гибели 66 человек (официальные цифры, слухи говорили о более чем 300 жертвах), в основном — подростков. Тела погибших тогда складывали к памятнику Ленину и в лучших советских традициях СМИ семь лет молчали о многочисленных жертвах в Москве.

— Редактор LJ Media

Самая большая трагедия советского футбола

Причин массовой давки с человеческими жертвами на Большой спортивной арене Центрального стадиона им. В. И. Ленина было несколько, и все они, как звенья, сплелись в единую трагическую цепь. Во-первых — сама значимость матча (1/16 розыгрыша Кубка УЕФА между футбольными клубами «Спартак Москва» (СССР) и «Хаарлем» (Нидерланды) привлекла довольно много зрителей, прежде всего любопытных подростков. Во-вторых — холодная для этого времени года погода (-10, снег, гололедица, люди поскальзывались на ступеньках). В третьих — конфликты тогдашних фанатов с милицией (чтобы отловить самых активных метателей снежков и бутылок закрыли большинство выходов). В четвёртых — забитый Сергеем Швецовым гол в ворота голландцев — в последние минуты матча, когда зрители уже потянулись к выходу.

Единственным сообщением в прессе стала заметка на последней полосе газеты «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие»: «20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего». Лишь спустя 10 лет, уже после распада СССР, в Лужниках поставили памятник погибшим.

sv_makovkina: Роковой гол

…Конец 1982 года. Последние дни брежневской эпохи. Осень года, осень Генсека. В тот день в Москве пошел первый снег, а с утра столбик термометра показывал неутешительные для болельщиков минус 10 градусов.

Из блога sv_makovkina

Поэтому неудивительно, что на трибунах «Лужников» собралась непривычно малая, как для матча еврокубков в пору «железного занавеса», аудитория — всего около 17 тыс зрителей (если быть точным, то продано было 16 тыс 643 билета).

Прогнозируя невысокую зрительскую активность, администрация стадиона искусственно сосредоточила подавляющее большинство зрителей в одном месте — на трибуне С (ее вместимость на тот момент — 23 тыс мест)… Сыпал снег, дул сильный ветер, а над трибунами в «Лужниках» ещё не был построен козырёк, защищавший болельщиков от ненастной погоды. ..

Из блога sv_makovkina

К концу игры «Спартак» вёл со счётом 1:0, и фанаты, уверенные, что больше в матче ничего не произойдёт, потянулись к выходу ещё до финального свистка, чтобы не стоять в «пробке» по окончании встречи. По словам очевидцев, на одной из нижних ступенек споткнулась девушка. Несколько человек попытались ей помочь, но под напором толпы не смогли устоять на ногах и упали. В этот момент оставшиеся на трибунах люди радостно зааплодировали — «Спартак» забил ещё один гол на последних минутах игры.

Сергей Швецов празднует гол в ворота «Хаарлема». В эти же самые секунды на лестнице стадиона начнут гибнуть люди, из блога sv_makovkina

В подтрибунном же помещении, увлекаемые вперёд эффектом домино, люди продолжали падать, образуя огромную кучу. В конце концов не выдержали человеческой массы и металлические перила — многие болельщики полетели с лестницы вниз, на бетонный пол.

От компрессионной асфиксии в результате сдавливания грудной клетки и живота погибло 66 человек. Из них 45 не достигли возраста 20-ти лет, а средний возраст погибших составил 20,5 лет. Ранения получили более шестидесяти фанатов…

По официальной версии, давка была вызвана тем, что болельщики, несмотря на то, что были открыты все выходы и свободны две лестницы, потянулись лишь к одной из них — той, которая расположена ближе к метро. Вопреки мнению, что к трагедии привёл забитый в концовке игры гол, следователи утверждают, что он, наоборот, помог спасти несколько жизней, так как поток выходящих со стадиона остановился, чтобы порадоваться, и перестал напирать на лежащих внизу лестницы.

По неофициальным же версиям, которые пока не нашли подтверждения, зрители располагались на одной лишь трибуне С, а для выхода была открыта только одна лестница, на которой и произошла трагедия. Причём по одной из теорий сотрудники милиции ещё и не полностью открыли ворота, якобы обидевшись на то, что пьяные болельщики во время матча метали в них снежки, пытаясь сбить фуражки…

Этот клочок-уголок от газеты «Вечерняя Москва», единственное издание, которое осмелилось говорить о ЧП, от 21 октября 1982 года всё из материальных следов, что осталось о событиях того жуткого дня. Остальное только хранит память.

Из блога sv_makovkina

Известный российский теннисист Андрей Чесноков в беседе поделился воспоминаниями о событиях после матча «Спартак» — «Харлем», состоявшегося 20 октября 1982 года в московских «Лужниках», когда в давке погибли несколько десятков болельщиков, а сам он спасся лишь чудом.

— Я купил билет на северную трибуну, она всегда была трибуной московского «Спартака». Но в тот день было очень холодно — минус восемь, наверное, не больше, и всех зрителей, а их было мало, согнали на эту трибуну. Если выйти из метро «Спортивная» и идти прямо, то как раз выходишь на нее. А до этого, я помню, был невероятный дождик, а потом вдруг настал какой-то страшный холод.

Может быть, лед был на ступеньках, я не знаю. Вы представляете, там был мой друган из класса, он мне потом сказал: Ты знаешь, я тоже был на матче, но я спокойно вышел. Это все случилось только на одном выходе, на других люди свободно прошли.

За пять минут до конца матча все начали тихонечко выходить. «Спартак» вел 1:0, и на второй добавленной минуте забили второй гол. Получалось, все катились на выход, а тут забили гол, все остановились, кто-то побежал обратно, чтобы посмотреть, что произошло. Такая неразбериха началась.

Было темно. Кто-то, возможно, упал на ступеньках, на него тоже кто-то упал, и получилась как будто блокада — выйти было невозможно. Человек лежит, на нем еще один, на нем другой… Такое давление, это невероятно. Я все это видел.

— Вы были внутри этой давки?

— Да. Я честно скажу, у меня все хрустело и болело, я думал, это конец. Но когда он наступит, я не знал. Но я все же был теннисистом, как змея изворотливый. И я оттуда выкарабкался, какое-то сделал движение, перепрыгнул через десять человек и оказался на островке между перилами.

Я стоял там с каким-то солдатом, человеком в военной форме, и нас ребята хватали за ноги, просили: Спаси! Помоги! Мы умоляем! А мы ничего не могли сделать, потому что если кого-то вытаскивать из этой толпы, все за него держатся, все хотят жить. Мы пытались…

Читать далее в блоге автора

patalogostilist в сообществе ru_spartak_msk: Итак, «Лужники», 20 октября 1982 года

…Нас 6 человек — пятеро одноклассников и девушка одного из нас. Все мы были в шарфах, но прятали их поглубже под куртки: еще по дороге от «Спортивной» к «Луже» менты сдирали «розы» с тех, кто шел ближе к ним. Было где-то чуть ниже 0, и шел снег. Когда мы зашли на трибуну, каменные ступеньки были уже скользкими, а на скамейках (тогда никаких пластиковых сидений не было) лежал слой снега.

Мы сидели на «Востоке». В «том» секторе. Он был одним из самых активных, и после гола Эдгара Гесса на 16 минуте восторг болельщиков превзошел терпение «мусоров». Самых активных начали вытаскивать в проход и уводить под трибуну. В ответ в ментов полетели снежки. Особую радость доставляла сбитая фуражка.

К слову, в то время на международных матчах, в отличие от ЧСССР (Чемпионата СССР, — прим. ред.), фанатов «опекали» в основном настоящие менты, а не солдатики в мышиной форме. В нашем «буйном» секторе они стояли на лестницах через каждые 10-12 рядов, по двое, и при первых признаках сопротивления вызывали подмогу…

Потом все понемногу успокоилось, ранее загнанные внутрь фанаты вернулись с незначительными повреждениями, но в те времена ментовский беспредел воспринимался намного более спокойно, чем сейчас.

Проблемы начались минуте на 70-й. 1:0 с какими-то голландцами — не счет для тогдашнего «Спартака», с Дасаевым в воротах, Романцевым, Родионовым, тем же Шавло, и — Великим Ф.Ф. Черенковым! Народ требовал второго гола!

И пошли речёвки, в то время очень простые. Менты насторожились и снова начали охоту на самых активных фанов. Естественно, мы зарядили: «Раз — два — три! Все легавые — козлы!». От этого заклинания легавые быстро размножились и пошли по рядам с облавой. Дошли и до нас. Начали срывать «розы» и выволакивать в проход. Фирменных клубных «роз» тогда не было, на мне был КБ шарф, связанный мамой, поэтому отбивался я отчаянно — он был для меня дороже разбитой морды. Прибежала еще пара ментов, и нас четверых уволокли под трибуну…

А теперь представьте себе человек 30 подростков и взрослых парней, стоящих лицом к стене и уперевшихся в неё руками. С двух сторон эту цепочку охраняло штук по пять мусоров. Вдоль ряда шёл майор милиции и каждого одарял увесистым ударом по почкам. При каждом ударе он орал: «Сука!» «Урод!» «Козёл!» — и доставалось каждому по очереди. Потом он делал минутную передышку и шел обратно. При этом постоянно приводили новых фанатов и ставили на место тех, кто падал, или просто был поменьше ростом. Нам досталось по 2 удара. Потом нас просто отбросили в сторону и заменили новыми «кадрами». Шла где-то 85-я минута матча…

Мы пробрались в свой сектор и попали под град снежков. Битва с ментами продолжалась, а «Спартак» никак не мог забить второй гол. Нам уже не хотелось ничего, кроме как уйти со стадиона, мы докричались до оставшихся наших: парня с девушкой, которые оставались на трибуне. Они пробрались к нам.

Вместе с немалым количеством расстроенного спартаковского народа мы пошли к выходу, но он был закрыт решеткой. Второй — тоже. Стали искать другой — и в этот момент стадион заревел! Все рванули обратно, было понятно, что наши забили, но кто? Как?

Одна группа людей рванула на трибуну. Другая — остановилась в проходе. Сошлись две волны…
Что было потом, я помню отрывками. Финальный победный свисток… Всеобщее ликование… Опять менты… Люди, стремящиеся к выходу, начинают поскальзываться на скользких ступеньках, падать на других и вместе с ними — вниз… Я за что-то хватаюсь, успеваю удержать ближнего ко мне — Лёшку — и мы бежим к выходу… Там уже давка — двери закрыты. Наконец, толпа находит узкую лазейку, там давка, но люди кое-как просачиваются через узкий проход. А над всем этим стоит смертельный крик…

Я не буду приводить кровавые подробности… Выскажу свое мнение.

Виноваты:

— Администрация стадиона — в том, что не убрала снег со скамеек (не было бы снежков и такого резкого конфликта с ментами) и главное — со ступеней: люди поскальзывались, сыпались вниз, давили друг друга, из-за этого и было столько жертв.

— Менты: именно по их команде (узнал об этом потом) было закрыто большинство выходов. Это было сделано для того, чтобы отловить самых ярых фанатов и сделать свое привычное дело.

Ну, и про «Скорые»… Казалось, их было много. Я до этого никогда не видел штук 30, подъезжающих одна за одной, с включенными сиренами и мигалками. Но что такое 30, даже 50 «Скорых» для ТАКОГО количества погибших и раненых?! По разным оценкам тех, кто действительно знал хотя бы в лицо большинство фанов, погибли от 100 до 180 человек! Светлая им память!
Я не буду утверждать, что это единственно правильная цифра. Это то, что знаю я…

С тех пор матчи «Спартака» почти 15 лет не назначались на 20 октября. На следующий день после этого ужаса мне исполнилось 15 лет…

Читать далее в блоге автора

Что думать о Спартаке?

Что думать о Спартаке?

Спартак (1960) — своеобразный фильм, поскольку его часто и презирают, и хвалят одни и те же люди, обсуждающие его. Оценочное предложение, описывающее фильм, может начинаться со слов «, Спартак, — один из лучших голливудских эпиков» или «, Спартак, — неплохой фильм», а заканчиваться словами «но он страдает от…» или «хотя он торчит, как больной палец в безупречном творчестве режиссера». Режиссер, о котором идет речь, конечно же, не кто иной, как Стэнли Кубрик , режиссер из Бронкса, который начал свою карьеру в качестве фотографа, постепенно добился успеха у критиков в качестве режиссера, сняв четыре малобюджетных фильма, а затем получил печально известную возможность снять большой голливудский фильм, после чего он отправился в Европе и не вернулся. Спартак был и проклятием, и благословением для Кубрика, и до сих пор он занимает парадоксальную позицию среди кинокритиков и зрителей. Кубриковеды почти не оставляют места для обсуждения фильма – Томас Аллен Нельсон уделяет этому три страницы в книге из 268 страниц (см. Nelson 1982, 55–7), Джеймс Нэрмор полностью игнорирует фильм, потому что «это был проект, над которым Кубрик практически не контролировался» (Nelson 1982, 55-7). , vii) — хотя он также является воплощением киноперсоны и эксцентричного характера Кубрика, вероятно, поэтому биограф Кубрика Джон Бакстер начинает свою книгу о режиссере с краткого описания истории производства Спартак (Бакстер 1998, 1-8). В этом эссе я не буду пытаться определить, хороший или плохой фильм « Спартак », а скорее подниму и задам важный вопрос о том, что думать о « Спартак».

Спартак относится к короткому периоду истории кино с конца 1950-х и начала 60-х годов, когда старая студийная система Голливуда вот-вот должна была разрушиться и, как ее последняя битва против новых медиа телевидения, все еще пытались создать большие экраны и еще большие очки для проецирования на них. Риторика холодной войны была характерна для этих фильмов, где угнетенные христиане предстают отважными защитниками свободы в коррумпированном мире, где правят римские диктаторы. Излишне говорить, какая группа Голливуда ассоциировалась с Советским Союзом, а какая с Соединенными Штатами. В таком студийном контексте больших бюджетов и масштабных постановок режиссер часто терялся как автор фильмов. Худшие судьбы могут быть Николас Рэй ( Царь королей , 1961) и Джозеф Л. Манкевич ( Клеопарта , 1963). Тем не менее, этот период мог обещать настоящие фильмы с чувством режиссуры и мизансцены. Лучшими могут быть Эль Сид (1961) от Энтони Манна и Лоуренс Аравийский (1962) от Дэвида Лина , который, очевидно, принадлежит к своей собственной категории, а также является британским производством и установлен в 20 веке. Спартак  был расположен в обеих группах, я думаю. Кто-то видит в нем исключение среди посредственных зрелищ, а кто-то нет.

Хотя история вокруг и вокруг Спартак может быть более интересной, чем история в фильме, необходимо сделать краткий обзор. Легенда гласит, что Спартак был гладиатором, жившим в первом веке до нашей эры, который вызвал крупнейшее из многих восстаний рабов, приведших к неудавшейся революции в Римской республике. Фигура Спартака имеет важное значение для марксистской риторики угнетения, и некоторые политические группы адаптировали его имя под свое. Поэтому вполне уместно, что фильм о Спартаке был написан занесенным в черный список сценаристом с коммунистическими симпатиями,  Далтон Трамбо . История в фильме начинается со Спартака, которого играет исполнительный продюсер фильма Кирк Дуглас , который поднимает восстание после несправедливой смерти товарища-гладиатора. Его легенда строится на политическом перекрестном огне между римским генералом Крассом (которого играет Лоуренс Оливье ) и римским сенатором Гракхом (которого играет Чарльз Лотон ). В ходе восстания к Спартаку присоединяется раб Красса Антоний (его играет Тони Кертис ) и другая рабыня, Вариния (играет Джин Симмонс ), которая становится его любовницей. В конце концов, восстание остановлено, и Спартак висит на кресте в позе Христа, но освобожденный Вариния несет свое дитя как символ легенды, которая будет жить.

Тем, кто знаком с творчеством Кубрика от малобюджетного фильма-нуара ( Убийство , 1956) и новаторской военной мелодрамы ( Пути славы , 1957) до интеллектуально стимулирующей научной фантастики (0005 2001: Космическая одиссея , 1968) и загадочной психосексуальной тайны ( «С широко закрытыми глазами», , 1999), может показаться странным, как Кубрик вообще смог снять такой фильм, как « Спартак ». Бакстер очень хорошо описывает странность этой ситуации:

В свои тридцать два Стэнли Кубрик стал самым молодым режиссером голливудского эпоса. Кирк Дуглас, звезда фильма и исполнительный продюсер, дал ему его после увольнения старшего и менее податливого Энтони Манна в конце первой недели. На выходных Кубрик, известный не более чем малобюджетным криминальным фильмом, «Убийство » и драма о Первой мировой войне « Пути Славы » внезапно оказался во главе предприятия стоимостью 12 миллионов долларов с двадцатью семью тоннами мантий, туник и алюминиевых доспехов, изготовленных на заказ в Риме, и не- менее тяжеловесный состав, в который входили сэр Лоуренс Оливье, Чарльз Лотон и Питер Устинов , играющие сенаторов, рабов и диктаторов. (Бакстер 1998, 2, выделено жирным шрифтом).

Другими словами, Кубрик снял фильм из-за ссоры между главным актером и предыдущим режиссером. Это может означать, что Spartacus был проектом Дугласа. Дуглас выбрал Кубрика из-за их обоюдного успеха в «Пути славы », но после «Спартак » они больше никогда не работали вместе, а Дуглас якобы называл Кубрика «талантливым дерьмом». Хотя Кубрика привлекли к фильму в разгар съемок, он снял большую его часть. Манн снимал всего одну неделю (вероятно, от работы Манна осталась только начальная сцена). Кубрик, однако, придерживался сценария, и ему не разрешалось каким-либо образом его изменять.

Подобная ситуация поднимает вопрос о творческом контроле Кубрика. Надо, конечно, признать, что многие голливудские режиссеры страдали от ограничения творческого контроля, но вопрос кажется еще более актуальным (или кажется многим таковым), когда речь идет о Кубрике, которого вполне единодушно превозносят как единственного автора. всех других его фильмов. С одной стороны, многие могут захотеть спасти Spartacus от посредственности и заявить, что это работа Кубрика, но, с другой стороны, некоторые могут захотеть спасти Кубрика и заявить, что Spartacus как ущербная работа кого-то другого. И Нэремор, и Нельсон, похоже, выбрали последнее: Нэрмор, полностью игнорирующий фильм как проект, неподконтрольный Кубрику (цитируется выше), и Нельсон, утверждающий, что, хотя Кубрик был назначен «ответственным за голливудское производство стоимостью 12 миллионов долларов», он «был не совсем «главный». (Нельсон 1982, 55). Нельсон пишет, что « Спартак был картиной Дугласа, и это включало в себя модные левые настроения в сценарии Далтона Трамбо Howard Fast роман», добавив, что «описание Кубриком своей роли в течение 167 дней съемок и месяцев постпродакшна показывает, что он делал то, что было типично для режиссера голливудской студии: он руководил актерским составом, сочинял кадры и руководил редакцией». (там же, 55, выделено жирным шрифтом).

Можно не только не согласиться с описанием Нельсоном общих обязанностей директора голливудской студии, но и с его заявлением о роли Кубрика в постановке « Спартак 9».0006 . Биограф Кубрика Джон Бакстер приводит противоположные доказательства. По словам Бакстера, Кубрик не проявлял никаких признаков того, что он превратился в простого соавтора в отношении фильма. В течение первых нескольких недель производства Кубрик «уже уволил главную героиню и разозлил Кирка Дугласа тем, что взял фильм в своем намеренном темпе», заставив Дугласа почувствовать, что он «нанял не того человека» (Baxter 1998, 2). Чуть более подробно Бакстер описывает, как кинематографист Рассел Метти , известный тем, что его собственная воля находилась в руках многих великих режиссеров, был разочарован Кубриком до такой степени, что Кубрик стал фактическим оператором-постановщиком Spartacus , что не помешало Метти получить Оскар за работу (там же 4-6).

Если бы Кубрик действительно взял на себя больше творческого контроля, чем это часто признается, было бы интересно узнать «Кубрик» в Spartacus . Возможно, невозможно открыть для себя Кубрика в его самом чистом виде (дотошные детали в перфекционистской мизансцене, лирическая кинематография, следующая эстетическим традициям Офюльс и Уэллс , модернистское повествование, сочетающее несколько точек зрения, но отрицающее отождествление с персонажами, тематические конфликты между рациональным и иррациональным), но этого может быть достаточно, чтобы открыть для себя Кубрика в его самых грязных проявлениях. В конце концов, все творчество Кубрика характеризуется диалектическими отношениями между прекрасным и уродливым, его фильмы изображают гармоничный порядок, который внезапно прерывается появлением гротеска (повторяющаяся тема в Naremore 2007).

Нельсон соглашается с тем, что Спартак имеет некоторые «кубриковские товарные знаки», однако не уточняя, какие (Нельсон 1982, 55). Нельсон кратко выражает свое легкое восхищение фильмом как «неплохим фильмом» в контексте голливудских эпопей того времени и хвалит его хорошо срежиссированные боевые сцены, которые, тем не менее, «тонут в болоте идеологии», имея в виду сентиментальную мораль фильма, которую Нельсон считает следствием левых симпатий Трамбо (там же, 56). В целом кажется, что Спартак вызывает такое же восхищение, как и такие фильмы, как Бен-Гур (1959) и Десять заповедей. отличать Спартака от остальных представителей его запятнанного жанра. Хотя это желание может быть отчасти связано с тем, что люди хотят видеть эстетические достоинства шедевров Кубрика и в Спартак , тем не менее оно должно заслуживать нашего внимания. Я вряд ли решу здесь проблему, но попробую увидеть Кубрика, может быть, немного грязного и захудалого, в Спартак .

Чтобы увидеть это, можно начать с оценки того, можно ли Спартак отличить от его исторического контекста; другими словами, насколько сильно он представляет категорию эпоса без автора или насколько сильно он представляет собой исключение из правил (как, скажем, Лоуренса Аравийского Лина). Во-первых, Спартак выделяется среди других былин своим нравственным содержанием. Его нельзя интерпретировать как оду американскому либерализму, принадлежащему риторике времен холодной войны в столь же сильном смысле, как и 9. 0005 Десять Заповедей , например, кан. Это связано с левыми нюансами в мифе о Спартаке и, очевидно, соответствующим голосом Трамбо в сценарии. Можно даже утверждать, что Римская империя года Спартак года представляет собой тоталитарные силы американского общества, угнетающие меньшинства и низшие классы. Однако, несмотря на это идеологическое различие, Спартак не демонстрирует более сильных признаков интеллекта и глубины, а скорее впадает в аналогичную наивность и сентиментальность с такими фильмами, как Десять заповедей . Нравственный пафос в речах героев о свободе и справедливости мог в лучшем случае остаться без внимания, а в худшем — стать предметом насмешек. Во-вторых, Spartacus достаточно традиционен в плане стиля. На первый взгляд кажется, что он ничем не отличается от мейнстрима голливудских эпопей. Он имеет широкое соотношение сторон 2,20:1, более крупные масштабы, декорации и костюмы создают атмосферу исторической достоверности, музыка яркая, а актерская игра лежит где-то между полюсами реалистического и театрального. В традициях классического голливудского повествования стиль служит целям истории, не становясь силой автономной артикуляции. Некоторые монтажные последовательности (например, тот, что изображает процесс постоянно нарастающего восстания рабов) настолько условны, что можно задаться вопросом, имел ли Кубрик какое-либо отношение к ним (если верить Нельсоновскому описанию задач директора студии и его приписывание этого Кубрику, он сделал).

Думаю, об этом нужно помнить, но есть и кое-что еще. Бакстер цитирует Тони Кертиса, который утверждает, что Кубрик на самом деле использовал более мелкий масштаб, нетрадиционный для жанра, чтобы показать лица персонажей (Baxter 1998, 2.3). Хотя это может быть трудно увидеть, сравнивая Спартак с другими фильмами Кубрика, такими как Лолита (1962) и Доктор Стрейнджлав (1964), он действительно выделяется среди других эпопей того времени. Спартак имеет, на самом деле, определенное настроение интимности, свойственное жанру. На мой взгляд, одним из недостатков фильма является то, что эта близость остается на периферии. Это вряд ли бросается в глаза, т.е. Помимо относительной близости, Кубрик также известен впечатляющим использованием мобильной камеры, а эстетика Spartacus характеризуется движением камеры. Фильм даже начинается с хорошо сделанного кадра с журавлем, который вовлекает зрителя в мир повествования (на самом деле это, возможно, сделал Манн, что странно, поскольку вступительная часть находится в идеальной эстетической гармонии с остальными сценами). фильм). Интересно отметить, что обе стилистические особенности, рассматриваемые здесь, относятся к кинематографии, которую, по словам Бакстера, Кубрик действительно взял на себя (цитируется выше).

Несколько стилистических товарных знаков и впечатляюще поставленные сцены сражений часто рассматриваются как «кубрикианские» в Спартак , но его тематические связи с творчеством режиссера игнорируются. Это в некоторой степени понятно, поскольку известно, что Кубрик имел мало власти над сценарием и его наняли в качестве режиссера проекта в середине производства, но это не должно мешать нам принять авторское прочтение фильма, иначе много то, что было сказано о голливудских легендах (например, в этом блоге), следует игнорировать. Для многих Кубрик представляет мыслителя-модерниста, чьи мысли восходят к таким мыслителям, как Ницше , Фрейд , Хайдеггер , и Джойс . Поэтому идеологический тон Спартак может показаться странным. Кажется, это не вписывается в пессимизм и моральную двусмысленность Лолита , 2001: Космическая одиссея и Заводной апельсин (1971), которые кажутся именно лишенными идеологии в самом очевидном смысле. слова. Тем не менее, на мой взгляд, существует тематическая связь.

На протяжении всей своей карьеры (или даже жизни) Кубрик был очарован машинами и технологиями. Несмотря на это увлечение машинами, их пунктуальностью и совершенством, Кубрика интересовали как присущие им проблемы, так и моральные проблемы, которые они порождали. Во многих его фильмах показаны как технологические, так и политические системы, в которых что-то идет не так (например, Пути славы , Доктор Стрейнджлав , 2001: Космическая одиссея , Заводной апельсин ). Чтобы увидеть эту тему в Спартаке , можно было бы описать Римскую империю как фашистскую машину, которая приятна глазу и работает на поверхности, но ее эстетика власти сломлена гротескной революцией, обнажающей моральную нечистоту. и дисгармония между безмятежной поверхностью Империи. В этом смысле фильм склоняется к консервативным взглядам в изображении гомосексуализма. Нельсон утверждает, что сексуальность Спартака оставлена ​​открытой, чтобы сделать его чистым и святым (Нельсон 19).82, 57), но я позволю себе не согласиться. Я думаю, что гетеросексуальность главного героя изображена достаточно условно (отложенный половой акт между ним и Варинией только усиливает его мужественность и порядочность, они как бы должны были «пожениться» перед размножением), тогда как гомосексуальность ассоциируется со злодеем фильма Крассом. (и его отношение к своему рабу Антонию). Эта традиция связывать гомосексуальность с безнравственностью и злом (противоречие «либеральному» сценарию фильма) имеет давнюю традицию в истории кино с 9 в. 0005 Rome, Open City (1945) до гей-злодеев Хичкока, и в Spartacus тоже вполне понятно.

Один из самых сильных контрастов между Spartacus и последующими работами Кубрика кажется в тон. Кубрик известен тем, что предпочитает «сатиру и иронию сентиментам» (Naremore 2007, 3), но Spartacus является воплощением сентиментальности из дрянного диалога между Спартаком и умирающим Антонием и банального выражения солидарности линиями мужчин, претендующих на быть Спартаком до финальной сцены, где Вариния клянется привести сына Спартака в лучшее будущее. Для некоторых это разрывает такую ​​пропасть между Спартак и Кубрик, что Нельсон, например, готов зайти так далеко, что утверждает, что концовка Спартак представляет собой ироническую критику Кубрика (при этом утверждая, что Кубрик не «контролировал» фильм). По словам Нельсона, «Кубрик завершает фильм композицией, которая напоминает о трагической иронии путей . Тележка Варинии уезжает от камеры по дорожке, по обеим сторонам которой стоят распятые рабы. В версии Трамбо, конечно, аудитория предположила бы, что она и ребенок Спартака путешествуют в демократическое будущее, которое ценит его жертву; у Кубрика, едва заметном для зрителей этого фильма, они перемещаются в неопределенный мир, где существует только определенность смерти». (Нельсон 1982, 57). Эта интерпретация не получает много текстовых подтверждений из самого фильма и требует просмотра « Спартак » с точки зрения более поздних фильмов Кубрика (и даже тогда она остается открытой для критики).

В отличие от интерпретации Нельсона, я бы сказал, что Спартак — это фильм Кубрика, но в нем нет иронии. Я не думаю, что он так сильно выделяется из творчества Кубрика, если поставить его рядом с другими его американскими фильмами, Страх и Желание 9.0006 (1953), Поцелуй убийцы (1955), Убийство и Пути славы . Хотя все четыре фильма далеки от банальной сентиментальности, они демонстрируют признаки более условного сентиментальности, чем более поздние европейские фильмы Кубрика. Можно вспомнить душевные терзания одного из заключенных в « Тропах Славы », который разражается истерическими слезами, или плачущую женщину, поющую в баре в конце фильма. Этим сценам не хватает сентиментальности, но они едва ли столь напряженны, как ироничные трагедии поздних фильмов Кубрика. Конечно, романтические настроения в «Спартак » не имеет себе равных в творчестве Кубрика, но исключение не должно прямо равняться отсутствию ценности.

В заключение, я думаю, что Спартак — это фильм Кубрика, и он должен нести ответственность за возможные проблемы в нем.
Люди стремятся дистанцировать Кубрика от Спартака , что, конечно же, сделал сам Кубрик.
Если кто-то пытается дистанцировать Кубрика от фильма, утверждая, что он не контролировал сценарий, то следует сделать то же самое для огромного количества фильмов многих великих режиссеров (от 9 до 10 лет).0011 Говард Хоукс и Джон Форд Николасу Рэю и Роберт Альтман ). Кроме того, Кубрик отвечал за операторскую работу и мог разработать свое видение в мизансцене, тем самым изменив драму в сценарии с помощью визуальной драматургии в фильме. На мой взгляд, Спартак следует рассматривать как шаг к кинематографическому величию, которое в любом случае достигалось постепенно, не забывая при этом свою проблемную производственную историю. Следует подчеркнуть, что Спартак и трудности с его производством убедили Кубрика навсегда покинуть Голливуд. После выхода « Спартак » он снимал все свои следующие фильмы в Соединенном Королевстве и даже саркастически высмеивал « Спартак » в начале своего следующего фильма « Лолита », который предстает как антитезис большой эпопее. . Хотя Спартак имеет свои достоинства по сравнению с низшими представителями эпического жанра, он не так сильно стоит по сравнению с эпосами Дэвида Лина, например. Я не думаю, что она заслуживает особого упоминания о важности, которую иногда ей приписывают, но ее также не следует игнорировать как работу, находящуюся вне контроля Кубрика.

Ссылки:

Бакстер, Джон. 1998. Стэнли Кубрик: Биография . Лондон: Издательство Харпер Коллинз.

Нэрмор, Джеймс. 2007. На Кубрике . Лондон: BFI.

Нельсон, Томас Аллен. 1982.  Кубрик: В лабиринте кинохудожника . Блумингтон: Издательство Индианского университета.

Spartacus: A Novel by Howard Fast Книга в твердом переплете 1958 года

Etsy больше не поддерживает старые версии вашего веб-браузера, чтобы обеспечить безопасность пользовательских данных. Пожалуйста, обновите до последней версии.

Воспользуйтесь всеми преимуществами нашего сайта, включив JavaScript.

Нажмите, чтобы увеличить

Редкая находка

Цена:
€52,39

Загрузка

Доступен только 1

Включая НДС (где применимо), плюс стоимость доставки

Звездный продавец

Star Sellers имеют выдающийся послужной список в обеспечении отличного обслуживания клиентов — они постоянно получали 5-звездочные отзывы, вовремя отправляли заказы и быстро отвечали на любые полученные сообщения.

|

3652 продажи

|

5 из 5 звезд

Вы можете сделать предложение только при покупке одного товара

Продавец звезд. Этот продавец неизменно получал 5-звездочные отзывы, вовремя отправлял товары и быстро отвечал на все полученные сообщения.

Рекомендации по загрузке

Загрузка

Загрузка

Загрузка

Загрузка

Загрузка

Загрузка

Загрузка

Исследуйте другие похожие поисковые запросы

Внесен в список 25 февраля 2023 г.

13 избранных

Сообщить об этом элементе в Etsy

Выберите причину… С моим заказом возникла проблемаОн использует мою интеллектуальную собственность без разрешенияЯ не думаю, что это соответствует политике EtsyВыберите причину…

Первое, что вы должны сделать, это связаться с продавцом напрямую.

Если вы уже это сделали, ваш товар не прибыл или не соответствует описанию, вы можете сообщить об этом Etsy, открыв кейс.

Сообщить о проблеме с заказом

Мы очень серьезно относимся к вопросам интеллектуальной собственности, но многие из этих проблем могут быть решены непосредственно заинтересованными сторонами. Мы рекомендуем связаться с продавцом напрямую, чтобы уважительно поделиться своими проблемами.

Если вы хотите подать заявление о нарушении прав, вам необходимо выполнить процедуру, описанную в нашей Политике в отношении авторских прав и интеллектуальной собственности.

Посмотрите, как мы определяем ручную работу, винтаж и расходные материалы

Посмотреть список запрещенных предметов и материалов

Ознакомьтесь с нашей политикой в ​​отношении контента для взрослых

Товар на продажу…

не ручная работа

не винтаж (20+ лет)

не принадлежности для рукоделия

запрещены или используют запрещенные материалы

неправильно помечен как содержимое для взрослых

Пожалуйста, выберите причину

Расскажите нам больше о том, как этот элемент нарушает наши правила.